Время стрелять

 — Ты давай вот что — главное, не бойся! Здесь же нет ничего страшного: никто на тебя не нападет и не укусит! Ты же мне сам говорил, что умеешь разгадывать загадки. Вот и здесь — будь внимательней, и все получится. Давай! Я в тебя верю!

— Да как же я угадаю?! — Ревень неуверенно покосился на старшего брата, который продолжал вести его дальше по набережной Смоленки. Они уже прошли мимо последнего моста через речку и приближались к набережной Невы, где начиналась стоянка пароходов и паромов. — Ты мне хоть подскажи, что я, вообще-то, должен делать: слушать тебя, смотреть или что-то вспоминать? Ну как-то помоги, а то я ведь не понимаю, как в это играть.

— Ну ладно, уговорил! Давай мы только с тобой собак вон там, у решетки, привяжем, чтобы они нам не мешали, а сами немного пройдемся, — сделал глубокий вдох уставший после интенсивной ходьбы Борис. — Хотя это совсем даже не игра, а очень серьезная, никому не известная вещь. Мы за это открытие еще, может быть, Нобелевскую премию получим — ее самым великим людям дают. Я тебе сделаю одну, ну от силы две подсказки. Это как в школе, знаешь: если затрудняешься с ответом, предлагают такие специальные наводящие вопросы. Тогда, если совсем неуч попадется, — даже ему дается шанс, чтобы справиться. А ты ведь парень неглупый, правда? Значит, осилишь. Да перестаньте вы брехать, фу, кому сказал!

Крик Бориса не возымел на собак никакого действия, и они продолжали лаять, безнадежно запутавшись в поводках, сделанных из бельевых веревок и другого подручного материала.

— Да не совсем, наверное, полный дурак буду, — пожал плечами Олег. — А чего? Я в школу только последний год не ходил, когда нас уже совсем примяло. А так я даже с компьютером дело имел. Да, там знаешь какие сложные игры?! Это только так говорят, что от компьютера тупеют! А ты вот попробуй, если сам тупой, в какой-нибудь игре на несколько уровней подняться! Чуть зазевался или о чем-нибудь другом подумал — все, сливай воду! Я вот когда в гонки играл…

Следов подошел к тому месту, где Смоленка брала свое начало, и начал привязывать животных. Младший брат сделал то же самое, и, избавившись от собак, они прошлись еще по набережной.

— Хорошо-хорошо, не спорю, умный! Давай теперь сделаем так — я буду говорить, а ты думай! — Следов замедлил шаг и остановился напротив пустующего дебаркадера. Он повернулся в сторону оледеневшей Невы, над которой, словно крыша огромного туннеля, нависло бурое небо, населенное множеством огоньков. На другой стороне реки тоже мерцали и мигали огоньки, принадлежавшие флоту, набережной, домам.