Время стрелять

 — Это ведь насколько преданно надо было любить одного человека, чтобы так помогать тем, кто всего лишь числился в одноклассниках?

— Да, странные у нас происходят вещи, но, надо сказать, приятные! — Борона с несомненной гордостью осматривал столь желанные им столько лет стены приюта. — Ну, что там, Зина, прочти-ка.

— Да вот вы, ребята, только послушайте этот бред! Тут вообще можно с любого места начинать! — женщина развернула листок глянцевой бумаги и тотчас засмеялась. — Боря, ты здесь?

— Да, Зинаида Гурьевна! — отозвался Следов. — Я мальчиковую одежду сортирую.

— Хорошо-хорошо! Конечно сортируй! Я только хотела, чтобы ты это тоже послушал. Когда будет плохое настроение, вспомнишь и развеселишься, — Зинаида начала всматриваться в текст. — Вот! «Чапник защищен от поврежьения в сьучае недостаточного количества воды нутем самоотключения. Отклночение нроисхбдит также нри чрезмерном нагреве». Ну как?

— А чей это чайник? — улыбнулся Федор. — Чье производство?

— Видишь ли, здесь только инструкция, — повертела в руках бумагу Зинаида. — А вот еще перлы, я их даже отметила. «Вода вачнет выливаться», «повергнуть выключатель» — это, надо полагать, вместо «повернуть», да?

— Наверное, — засмеялась Морошкина. — Ну и чудаки! Они, скорее всего, в своей фирме просто на переводчиках экономят.

— Я думаю, ты права. А вот вы еще послушайте! «Владной трянкой», «известковый осалок» — это никак от слова «сало», они же знают, что русские едят сало, — содрогалась от смеха Зинаида. — «Тустоватый вкус», «на ретулярной основе», «под струей текучей воды»… Нет, не могу, сейчас сознание потеряю!

— Да это, я вам доложу, почище наших телевизионных болтунов! Главное, что все предельно естественно и никакой игры! — педиатр тронул пальцами увлажнившиеся от смеха глаза. — Зинуля, так ты тогда займись, пожалуй, чаем, а мы с Борей пойдем посмотрим, какие нам в ближайшее время предстоят подвиги.

— Хорошо, господин директор, все будет исполнено! — Зина подмигнула Морошкиной. — Пойдем, Сонечка, на кухню. Такова уж наша бабская доля!

Федор взял Следова под руку, и они направились в прихожую.

— Боря, мне тут Герман Олегович одну вещь для тебя передал, возьми, пожалуйста! — Борона подошел к Следову и протянул ему конверт, на котором было написано: «Гене-Геночке и Кате-Катеньке». — Ты только не переживай, относись к этому спокойней, ладно? Знаешь, у каждого из нас есть какая-то своя слабинка. Мы вон с тобой ребятню спасаем, а твоя матушка считает, что она за все человечество в ответе.