Время стрелять

 — А я, это самое, как раз чайковского собрался жимануть, ну так давай, это, как его, на пару, что ли, раскатаем?

Мужчины прошли внутрь морга, зашли в каморку санитаров, где действительно все было приготовлено для чаепития: из электрочайника сочился пар, а пластмассовая коробка, в которой работники морга хранили печенье и сушки, была раскрыта, и в ней темнели пряники.

— Чай черносмородиновый и пряники с черной смородой, прикидываешь, Корней Иваныч, это самое, какая картина получается? — Мультипанов улыбнулся, приглашая коллегу к столу. — Или в трупорезке попьем?

— Эко ты, сынок, пристрастился со жмуриками чаи гонять! — Ремнев уселся, бросил себе в чашку пакетик и залил кипятком.

— А у меня их вид, это самое, аппетит пробуждает! — Филипп принял из руки Корнея чайник. — Может так быть?

— Да вообще-то, я так тебе скажу, что всяко может быть! Еще и так может быть, что мы с тобой такого и не предположим! Ах ты, мать твою, поплавок в кипяток упал! — с досадой крикнул Ремнев, запустил свои короткие пальцы в порыжевшую воду, выудил пакетик с чаем и покачал им над чашкой. — Гляди-ка, прям как висельник болтается! Тебе еще удавленники не попадались?

— He-а! Ты ешь пряники, они свежие, я их, это самое, на первом этаже в ларьке взял. Там хорошо то, что всегда все свежее завозят! — Мультипанов уже жевал, и чистота его речи была нарушена полным ртом и шумным дыханием. — Давай-давай, не стесняйся! Все свои!

— Да я знаю, что все свои, а стесняются тогда, когда кое-что узлом завязано! — Корней дождался, когда из пакетика стечет последняя капля, и бросил его в ведро. — А у повешенных что характерно: болт встает и уже не падает. Роскошь для баб, да?

— Не то слово! Это прямо как это самое: мимо нашего окна пронесли покойника, а у него там чего-то такое до подоконника, да? — Филипп отхлебнул из чашки и замахал перед обожженным ртом рукой. — Горячо! Слышь, Корней Иваныч, а чего тут у нас так бывает, будто кто-то топает, а иной раз вроде как и перешептывается? Это у меня, чего, глюки такие, да?

— А тебе тут никто не рассказывал, как жмурики по покойницкой расхаживают? — Корней подбоченился. — Сразу видно, не застал ты наших ветеранов!

— Ну?! — приготовился слушать очередную байку Филипп. — А чего, по правде, да?

— Гну! — Ремнев отставил чашку. — Мне про то еще допотопные старики сказывали, которые в нашем цеху аж до революции трудиться начинали! Есть у жмуриков такая возможность — немного пошляться, но засечь этого события никому пока что не удавалось. Во всяком разе даже самые наши древние ветераны того действия, говорят, и сами никогда наяву не видали.

— А откуда ж тогда, это самое, известно, что они здесь тусуются? — Мультипанов подул в чашку и осторожно поднес ее к зардевшимся и даже как-то разросшимся губам.