Стреляй! «Бог войны» (сборник)

Из дилижанса никто пока не выбирался, но спереди бежали двое. Я не стал разбираться, выхватил из рукава метательный нож и всадил переднему в грудь. Рубашка на нем была расстегнута, и я видел, что защиты нет. Второй, видя неудачу товарищей, прыгнул в кусты. Черт с ним, не бегать же догонять.

– Выходите, дамы и господа, кто цел, разбойников нет.

В дилижансе зашевелились. Я побежал вперед. Вот в чем дело. Поперек дороги, привязанная к двум деревьям, была натянута веревка. Или кучер ее не заметил, либо ее подняли в последний момент. Сам кучер лежал, ноги его были придавлены дилижансом. Попросив вышедших пассажиров помочь, мы приподняли довольно тяжелую карету и вытащили кучера. Был он в пыли, в ссадинах, но ноги были целы, прихрамывал лишь. С ним вдвоем мы подошли к лошадям. Одна сломала ногу и билась в постромках, пришлось пристрелить бедное животное, чтобы не мучилось.

Кучер обошел перевернутый дилижанс, покачал головой, пассажиры собирали рассыпавшиеся при падении чемоданы и узлы. Нашел и я свой кофр, при падении он не пострадал. Я заглянул внутрь салона – двое убитых, что сели последними, и причина нападения – в ногах у одного лежал мешок из грубой холщовой ткани, на котором было написано – «Банк Маастрихта».

Черт бы побрал этих банкиров. Из-за их мешка я чуть жизни не лишился. Я со злости пнул; мешок звякнул. Кучер подошел ко мне:

– Сроду нападений не было, спокойная дорога, видно, мешок с деньгами кто-то узрел. Как я вижу, господин, вы тут самый представительный, вон, разбойников побили. Надо дилижанс поднять, на трех лошадях мы все равно ехать сможем, правда, не так быстро.

После некоторых раздумий я разрубил у одного из деревьев веревку, перекинул ее через толстый сук, привязал к поручням на крыше. Мужчины дружно взялись за веревку, и общими усилиями дилижанс был поставлен на колеса. Еще с полчаса кучер разбирался с постромками, перепрягая лошадей.

Наконец, все было готово, трупы убитых положили наверх, рядом с вещами. Я уселся у выбитой дверцы, положив рядом мешок с деньгами. Тронулись. Временами я ловил на себе испуганные взгляды мужчин и восхищенные – женщин. Уже без приключений добрались до Брюсселя, по темным улицам доехали до гостиницы. Кучер ушел улаживать дела, и вскоре прибыли полицейские. Меня допросили, но поскольку свидетелей было уйма – весь дилижанс, ко мне больше не приставали.

Утречком меня разбудил кучер:

– Господин, не гневайтесь, лошадь я уже купил, что с деньгами делать будем?

– С какими деньгами? – Спросонок я не сразу сообразил, о каких деньгах идет речь.

– Да разве полицейские его не забрали?

– Нет, конечно, я его трактирщику на хранение отдавал, пока лошадь покупать бегал.

Ну что ж, назвался груздем – полезай в кузов.