Стрела (Плененный любовью с исправлениями)

Он, как и все они, был глубоко тронут трагедией малышки, и принял в ней личное участие.

– Да, Катрина Киркпатрик. – Хотя мать звала ее Кейт.

– И сколько ей теперь? – спросил Брюс.

Грегор пожал плечами.

– Семнадцать или восемнадцать.

– Черт, Стрела, – сказал Макруайри. – Если ты так хочешь от нее избавиться, почему бы тебе не подыскать ей мужа?

Если бы этот тип не был таким злобным ублюдком, Грегор бы его обнял. Ну разумеется! Замужество! И почему это раньше не пришло ему в голову?

Есть только одна проблема: где найти такого болвана, который согласится ее взять?

Глава 2"

"Данлион, Роро, Пертшир, Шотландское нагорье

На этот раз, когда Грегор вернется домой, Кейт будет готова. Она больше не собирается быть терпеливой.

Как делала каждый день всю неделю, с тех пор как Джон отправил письмо, она нарядилась особенно старательно. Учитывая, что обычно она вообще не старалась, это было исключительной мерой. По-мальчишески короткие, чуть ниже плеч, темные волосы, обычно завязанные сзади кожаным ремешком или тем, что окажется под рукой, были расчесаны бессчетное количество раз, пока не стали блестящими, словно красное дерево, и свободно ниспадали по плечам.

Простая золотая диадема, подаренная Кейт леди Марион, прежде чем та слегла с лихорадкой, была водружена на голову и удерживала прозрачную розовую вуаль, которая покрывала – но не прятала – темные локоны. Волосы были ее настоящим украшением, а ей пригодится любое преимущество.

Кейт не нужно щипать свои щеки, как это делали некоторые девушки, они были достаточно румяными, так как она проводила много времени на свежем воздухе. Губы тоже не нуждались ни в какой краске, они от природы были яркого, темно-красного цвета.

Она наморщилась. К сожалению, с веснушками ничего нельзя было поделать. Кейт говорила себе, что они добавляют привлекательности, но ей так никогда и не удалось убедить в этом свою мать или леди Марион.

Девушка отступила от зеркала, извлеченного со дна одного из сундуков леди Марион, приподняла темно-розовые бархатные юбки своего платья и нервно прикусила губу, не зная, как оценить свои попытки. Она была неуверена насчет цвета – ей никогда не нравился розовый, но леди Марион настаивала, что ей этот цвет к лицу. И действительно, кажется, он выгодно подчеркивает ее черты. На покупке этого платья леди Марион настояла два года назад, на восемнадцатый день ангела Кейт.

– Ты теперь леди, милая, – сказала пожилая женщина с любящей улыбкой. – Тебе нужно, по крайней мере, несколько приличных платьев.

Для леди Марион это было так важно, что Кейт не смогла возразить, но надеть их все не представлялось возможности. Откровенно говоря, в таких роскошных вещах она чувствовала себя довольно глупо. Словно она притворялась тем, кем на самом деле не является.