Стрела (Плененный любовью с исправлениями)

И все же спустя три недели по прибытии в Данстаффнейдж Кейт поняла, что скучает по вольной жизни в Роро, и, закусив удила, ждала возобновления тренировок. Спина все еще немного болела, когда Кейт поднимала руку, но она боялась, что, если и дальше будет сидеть без дела, ее бойцовские навыки полностью атрофируются. Но, несмотря на то, что ее отец, несомненно, гордился тем, что его дочь спасла ему жизнь, Кейт сомневалась, что он одобрит ее тренировки. И больше ее удерживало подозрение, кто именно будет ее обучать.

Грегор не пытался приближаться к Кейт и заговорить наедине после того раза в ее комнате в Перте, он был вечным источником бдительности, нависающим над ней, как незваная, грозная черная туча. Остальные призраки отправились с отцом в Галлоуэй, но Грегор с ними не поехал. Кейт не знала, кто так решил: он или ее отец.

В любом случае ей это не нравилось. Каждый раз, когда она наслаждалась компанией за ужином или танцевала с одним из дюжины мужчин, которых отец, кажется, бросал ей под ноги, вдруг появлялся слуга или музыка внезапно замолкала, и Кейт замечала очередной пристальный взгляд Грегора, темный, опасный взгляд.

Кейт должна признать, что раз или два (или, может быть, чаще) она немного провоцировала его своим флиртом. Если вспомнить, сколько раз ей приходилось смотреть, как он делает то же самое, то оказаться по другую сторону было довольно забавно.

На какое-то время. Но поскольку было ясно, что, сколько бы раз она ни просила оставить ее в покое, он не станет слушать, Кейт делала единственно возможное – игнорировала его.

Это не слишком хорошо действовало. Несмотря на твердое решение рассудка, Кейт становилось все труднее контролировать свои чувства. Если бы он просто оставил ее в покое, она могла бы жить дальше. Забыть о нем и двигаться вперед.

Грегор разбил ей сердце, ведь так?

Но она не могла не замечать, что обаятельный повеса больше не такой уж обаятельный. Она не видела, чтобы он разговаривал с другими женщинами, кроме Хелен и леди Анны, со дня их приезда. У него не было на это времени. Он был слишком занят, пялясь на Кейт и пытаясь запугать любого, кто оказывался с ней рядом.

День за днем он был рядом. Ее собственный личный страж. Мрачный, зловещий и, возможно, немного грубоватый, с запущенным разбойничьим видом, но по-прежнему, бесспорно, самый красивый мужчина, которого Кейт доводилось встречать.

И иногда по ночам (ну ладно, часто по ночам) она думала обо всем остальном. О том, каково было чувствовать себя в его руках. Как подпрыгивало ее сердце, когда он входил в нее. Как горячие и властные руки накрывали ее тело. Как ей нравилось прикасаться к нему, чувствовать гранитные мускулы на его груди и руках под своими пальцами. Она помнила тепло его губ, движения языка, пьянящий вкус мяты.