Стрела (Плененный любовью с исправлениями)

– Замуж? – Макнаб нахмурился. – Надеюсь, вы планируете включить в приданое уздечку. Или, может, муж найдет что-нибудь еще, чтобы сунуть ей в рот и заставить молчать.

От этого высказывания Грегор взбесился. Позабыв о перемирии, он повыбивал бы Макнабу все зубы, если бы Джон не схватил его за руку и не удержал.

Очевидно, сообразив, что зашел слишком далеко, Макнаб оставил это дело в покое. Но Грегору все равно потребовались нечеловеческие усилия, не только для того, чтобы удержаться и не убить Макнаба, но и для того, чтобы продолжить примирительные переговоры."

"К тому времени как они возвратились в Данлион, Грегор был вымотан, раздражен и искал, с кем бы подраться. Другими словами, он был более чем готов выследить свою юную воспитанницу и немного поболтать о вмешательстве в его личную жизнь.

Ему следовало догадаться, что Майри не явилась на свидание именно из-за нее, к тому же Кейт виновата и в двух других происшествиях. К несчастью, кажется, на этот раз девчонка сама его избегала. Она рано отправилась в спальню, трусиха, – и даже в таком настроении Грегор не был таким дураком, чтобы постучать в дверь ее комнаты.

Нет, у него имелся план получше. Он подкараулит ее в конюшне завтра пораньше и перехватит перед утренней верховой прогулкой.

Однако на следующее утро Грегор, едва распахнув дверь конюшни, обнаружил, что это его подкараулили.

– Вот вы где!

Грегор застонал. Меньше всего ему сейчас хотелось иметь дело с этой девицей, которая придумала себе любовь к нему. Шинейд Макиан, без сомнения, красавица, была превосходным примером всего, чего Грегор старался избегать. Она ясно показывала, что желала и чем готова была ради своей цели пожертвовать, словно ее целомудрие – это какой-то приз, за который надо бороться. Грегора это не интересовало. Ни на каких условиях. Но он никогда не проявлял жестокость без необходимости, и Шинейд была подругой Кейт.

– Я думала, что вас упустила, – добавила Шинейд. – Я была в зале, но там мне сказали, что вы только что ушли.

Ее щеки горели, и Грегор догадался, что она за ним бежала.

На его лице появилась ленивая улыбка.

– Я думал прокатиться.

Шинейд смотрела на него из-под опущенных ресниц, хорошенький ротик сложился в жеманной улыбке.

– Думаю, вы очень хороший наездник. – Она сделала особый акцент на слове «наездник»; не оставляя сомнений в том, о какой езде идет речь. – Боюсь, у меня в этом не слишком много опыта. Но если вы меня научите, то я с большим удовольствием составила бы вам компанию.

Господи боже, это самый нелепый разговор, какой ему приходилось слышать! И все же Грегор улыбнулся в ответ.

– Я это запомню. Но боюсь, сегодня я прокачусь в одиночестве.

Шинейд жеманно надулась и придвинулась так, что край ее декольте почти прижимался к его кожаной куртке.