Стрела (Плененный любовью с исправлениями)

Чего стоят жизни нескольких крестьян в сравнении с троном? Чего стоит дочь? – Она запнулась и быстро добавила: – Или жена.

– Но это совсем не про Брюса, Кейт. Ты не знаешь его так, как я. Он – великий человек, я ни в кого так больше не верю, как в него. Он поверил в меня, когда никто не верил. Когда я впервые познакомился с ним, я был молодым самоуверенным хвастуном, а не воином. Но он помог мне. Помог мне стать настоящим воином.

Кейт стало плохо. Восхищение Грегора королем оказалось намного сильнее, чем она думала. Господи, он говорит о нем почти как об отце. И она лучше чем кто-либо понимала, насколько это опасно. Она не хотела для него такого же разочарования, какое испытала сама."

"– Шотландия нуждается в нем. Его достижения поразительны, и мы, как никогда, близки к победе. Роберт Брюс должен занять трон, и я сделаю все возможное, чтобы помочь ему. – Грегор взял ее за подбородок и поднял лицо к своему. – Для меня очень важно, чтобы ты дала ему шанс, Кейт. Поверь мне, он не мог предвидеть – ни один из нас не мог, – что случится с твоей деревней за то, что вы помогли нам.

– Нам? Тебя там не было.

– Двое моих ближайших друзей, которых я считаю братьями, были среди тех, кому ваша деревня предоставила убежище. Без этого они бы погибли. Они были со мной, когда мы нашли тебя в колодце.

Кейт молча на него таращилась. Она не думала…

– Брюс скорбит о каждой потерянной жизни в этой войне, и эта ноша с ним повсюду. Никто больше него не знает, чем пожертвовано в стремлении занять трон. Но он скорбит не только о трех братьях и близких друзьях, но и о таких людях, как твоя мать и остальные жители деревни. Он даже беспокоился о тебе, Кейт.

Ее сердце замерло, а потом забилось с бешеной скоростью. Опасаясь, что он заметит, Кейт решила отодвинуться. Сразу стало холодно.

– Обо мне?

– Да, он очень тобой интересовался. – Грегор нахмурился, словно воспоминание об этом его беспокоило.

– Ты ничего ему не сказал?

Она говорила так нервно – неудивительно, что он странно на нее посмотрел.

– Я сказал ему правду: твое имя и возраст. – Грегор поправился. – По крайней мере, что мы считали правдой.

Кейт надеялась, что ее облегчение не слишком заметно. Она не ожидала, что король лично ею заинтересуется, но обрадовалась, что соврала про свое имя – про оба. Брюс не мог знать о втором муже ее матери.

Хотя ей хотелось знать больше, Кейт боялась, что и так сказала слишком много. Грегор оказался слишком проницательным. Она не хотела, чтобы он догадался, что человек, которому он так предан, и человек, бросивший ее в пять лет, – одно и то же лицо.

– Я была маленькой для своего возраста, – сказала она.

Грегор улыбнулся.

– Ты и сейчас маленькая.