Стрела (Плененный любовью с исправлениями)

Достаточно, чтобы попытаться стать тем, кем она его считает.

Она вспыхнула и опустила взгляд, говоривший, что именно так она и думала. Грегор поднял ее подбородок, заставляя смотреть ему в глаза.

– Я не знала, что думать, – призналась Кейт. – Ты довольно ясно изложил свои мысли по поводу брака.

Уголок его рта приподнялся в кривой улыбке.

– Ага, но, кажется, на этот раз я попался в ловушку.

Кровь отлила от лица Кейт, сделав его белым как полотно.

– В л-ловушку? Я не хотела… О господи, ты думаешь, я хотела?..

Грегор ухмыльнулся. Черт, она такая славная. Конечно, он так не думал. Кейт была слишком прямолинейна и честна, чтобы что-нибудь замышлять. Если бы он почувствовал, что у нее есть скрытый мотив, когда она дотронулась до него прошлой ночью, он бы ушел. Довольно забавно, что он, в конце концов, оказался именно в той ситуации, которой всегда хотел избежать – быть пойманным в постели с невинной жертвой, – и вовсе не возражает. Публичное открытие, сделанное им прошедшей ночью, только ускорило неизбежное.

– Не надо смотреть на меня с таким ужасом, я просто пошутил. Хотя, если бы я знал, как приятно оказаться в брачной ловушке, я бы не сопротивлялся так долго.

Его легкомыслие, кажется, не слишком помогло. Улыбка Кейт была вымученной, а цвет лица превратился из смертельно-белого в болезненно-серый.

Он вдруг протрезвел, сообразив почему. Черт, он ведет себя как бесчувственный осел. Случившееся только что, без сомнения, оскорбило ее. Конечно, Кейт не в настроении шутить, когда Джон минутой ранее застукал их in flagrante delicto – на месте преступления.

Она была невинной девушкой – по крайней мере, несколько часов назад. Она, вероятно, в ужасе. И Грегор должен быть тоже, и был бы, если бы не чувствовал себя таким счастливым. Да, он был счастлив. Он и не мечтал встретить женщину, которая полюбит его, а не всю эту поверхностную ерунду, дальше которой не видят другие.

Он наклонился, погладил ее щеку и нежным поцелуем прогнал беспокойство с ее лица. Теперь Кейт лежала на спине, прижавшись к его боку.

Грегор поднял голову. Ее глаза открылись и встретили его взгляд.

– Ты не дала мне ответ, – заметил он. – Хотя, полагаю, я так и не задал тебе вопрос. Могу встать на колено, если хочешь, но это как-то глупо, учитывая мой внешний вид. – И возбуждение.

Ее щеки окрасились нежно-розовым румянцем, и она сознательно или неосознанно – ему было все равно – потерлась об него.

– Все и так прекрасно.

Да, хорошо. На волосок от того, чтобы опуститься на нее, раздвинуть ее бедра своими и утонуть в ней в третий раз. Это было бы запоминающееся предложение.

Жажда Грегора не убавлялась, а становилась только ненасытнее и неистовее.