Стрела (Плененный любовью с исправлениями)

Кейт, кажется, удивилась, но непонятно, от того ли, что он проснулся, или от того, что стоит голый посреди ее комнаты.

Он заподозрил последнее, когда после потрясенной паузы она беззастенчиво заинтересовалась – весьма заинтересовалась – каждой частью его тела. Господи боже, малышке не стоит так на него смотреть, если она не готова удовлетворить все желания, которые вызывает у него ее взгляд. Грегор может запросто забыть, что должен уходить и что она, скорее всего, не в подходящем состоянии для второго раунда.

Кейт явно расстроилась, когда он натянул штаны.

– Ты уходишь? Ты пока не можешь уйти.

Ее горячий протест немного смягчил укол, вызванный тем, что он проснулся и не обнаружил ее рядом.

– Скоро утро. Где ты была?

Она нахмурилась, уловив что-то в его тоне. Закрыв за собой дверь, Кейт подошла к нему.

– Прости, если разбудила. Я старалась не шуметь. – Она прикусила губу, щеки стали пунцовыми. – Мне нужно было в уборную.

– Тебя долго не было.

Это, вероятно, не самая деликатная фраза в его жизни, но, черт возьми, для него это новый опыт, и он чувствовал себя…

Неуверенно. Как будто его унесло в неведомые воды. Грегор никогда раньше не оказывался в подобной ситуации. В ситуации, когда ему необходимо знать, что все в порядке. Нет, лучше, чем в порядке. Ему необходимо знать, что с Кейт все нормально, что он не сделал ей больно, и что для нее все прошло так же чудесно, как и для него.

Румянец на ее щеках стал ярче.

– Было немного крови. Я взяла полотенце и кувшин с водой в твоей комнате, чтобы не будить тебя. Я что-то сделала не так? Ты на меня сердишься? – Ее губы дрожали, когда она смотрела на него.

– Вот черт, – произнес он, прижимая ее к себе. Ощущение тепла и довольства, которых ему не хватало при пробуждении, немедленно возвратились. Он ведет себя подобно брошенной девице. – Прости. Все хорошо, и, разумеется, я не сержусь. – Он поднял ее подбородок, приближая ее сияющие глаза к своим. – За что мне на тебя сердиться?

Кейт еще немного покусала невероятно алую нижнюю губу, прежде чем ответить:"

"– Я подумала, что ты, может быть, сожалеешь… о том, что мы сделали.

Он посмотрел на нее в упор.

– Я не жалею ни о чем, что произошло этой ночью. – Его большой палец погладил укушенную губу. – Как я могу?

Улыбка расцветала медленно и скоро осветила все ее лицо. И тепло, распространившееся у него внутри, тоже.

– Я рада. Это было… чудесно, – закончила Кейт со вздохом. Ее улыбка стала задорной. – Думаю, я просто забыла, что по утрам ты бываешь капризным.

Грегор отстранился.

– Капризным? Я не капризный.

Она подняла одну изящную темную бровь.

Что ж, может быть, иногда – очень редко – он бывает немного не в духе по утрам. Но не сегодня.

– Я не ожидал проснуться в одиночестве.

Вторая бровь взметнулась вверх к первой, на это раз от удивления.