Я – Стрела

Проведите, — раздалось командное из-за спины.

И садовник сразу вытянулся во фрунт, даже дверь распахнул. Что-то есть волшебное в голосе людей, привыкших командовать. Недаром нобилей определяют по виду и первым словам — кто еще может так цедить приказы и ни секунды не сомневаться в их исполнении? Даже мой отец командует только курсантами, а тут… внезапный пример как мы отличаемся с Камачо. У него все просто — взглядом остановил, словом — убедил. Отсюда завидная легкость восприятия любых проблем.

Нас провели по узкому коридору в знакомую детскую — сюда мы заходили после неприятного происшествия на озере. Комнатка выглядела так же чисто и опрятно, сияло натертое маслом золотистое дерево, из которого была сделана мебель. Пара светильников разгоняла наступающий мрак и освещала детскую хрупкую фигурку, стоящую у подоконника с книжкой в руке.

Лири выглядела… несколько запыхавшейся.

— Спасибо, мистер Пьюнжик, — бросил Камачо. — Дальше мы сами. У нас есть пара вопросов к вашей дочери, мы зададим их и уйдем. Но хотелось бы буквально пять минут поболтать без вашего присутствия, это же возможно? Иногда дети побаиваются при родителях рассказывать о мелочах, если была какая-нибудь безобидная, но шалость. Надеюсь, вы нам доверяете? Я и мисс Маккой позаботимся о Лири.

Мужчина кивнул, бросил ободряющий взгляд на дочь и вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь.

— Мы рады видеть тебя, Лири, — спокойно заявил Камачо.

А я, изучая обстановку, подойдя и поправив загнутое смявшееся покрывало, увидела край задвинутой под кровать сумки. Приподняла ткань, показывая находку Райдену. И услышала откуда-то снизу грубый хриплый голос: — Чего вам надо? Убирайтесь!

Из-под кровати, неуклюже загребая сгибающимися матерчатыми ногами, выбралась кукла. На раскрашенном деревянном лице замерла идиотская широкая улыбка, возможно, в другой ситуации выглядевшая бы более уместно, например, если бы создание было одетым и без колтунов в грязных волосах.

— Вас что, звали? — заскрипела она низким мужским голосом.

— Никак не могу привыкнуть, — повернулся ко мне Камачо. — Почему все прячущиеся в академии хаоситы умеют говорить? И почему мы с тобой и маленькая мисс Пьюнжик их слышим, а те же Веги — нет?

— Ритор Фуко тоже не слышит Яю, — добавила я.

Несколько секунд мы помолчали, напряженно переглядываясь.

— Эй, — забеспокоилась кукла. — Вы чего это обсуждаете? Да будь моя воля, я вообще бы с вами не говорил.

— Добрый вечер, — сказала Лири.

И мне стало стыдно. Никакие волнения сегодняшнего дня не могут оправдать бестактность.

— Извини, детка, — я подошла и присела на корточки рядом с девочкой. — Мы волновались о тебе.