Я – Стрела

Но, возможно, убитая горем супруга запуталась из-за названия города. Я постараюсь узнать, что там произошло, насколько помню, кто-то из наших риторов участвовал в Прорыве.

— Почему Прорыв? — недоуменно спросила я. — Насколько помню, по городу было оповещение о небольшом пробое, даже эвакуацию не проводили.

— Маккой, — претор присел боком на столешницу письменного стола и сложил пальцы в замок, — у вас же были базовые лекции. На пробоях никто не погибает, мелкая плесень и прочие крошечные твари в первый год появления совершенно беззащитны. Когда гражданские ошибаются в терминах, мы не поправляем, но студентам нужно знать — боевые атаки тварей означают именно Прорыв.

Он говорил мягко, дипломатично. Но смысл происходящего все равно разил как клинок. Я совершенно не знала, что именно произошло три года назад. Возможно, и не было никакого героического поступка женщины-доктора. Кто-то придумал местную легенду для провинциального городка, и ее все приняли за правду. Но при чем тут командор Камачо?

Почти в прострации я ответила на вопросы про периметр. Дескать, обнаружила странного хаосита, сообщила о нем Фуко, вместе с Райденом обследовала местность и обнаружила поврежденный периметр."

"Про куклу я решила пока промолчать. Камачо заключил с хаоситом договор на три дня с условием, что тот исчезнет за это время и не причинит вреда малышке. Тварь точно не разрушала периметр, у нее не было возможности даже царапнуть камень. Но почему именно три дня?

Претор списал мои рассеянные ответы на шок от произошедшего. И, в принципе, он был прав. Я была в шоке и разваливалась по кускам.

Ритор Бустаманте даже проводил меня на поздний обед. Я тихо поела в одиночестве, время от времени потирая ноющую точку прямо по середине грудины. Очнулась я перед дверью в комнату Камачо. По коридору прошел кто-то из старшекурсников, по-моему, я его видела среди «гражданских» на игре. Заинтересованно посмотрел в какую комнату я стучу, подмигнул понимающе. Как же я хочу иногда, чтобы Райден превратился в обычного горожанина, да хоть бы и из села приехал. И тогда не было бы всех этих понимающих взглядов, подозрений, ухмылок. Даже находиться рядом с ним то ли позор, то ли признание в легковесности поведения.

Самое неприятное, что будь на моем месте та же Эстер, такое же общение, наоборот, одобрили бы. Умная нобиль прошла конкурсный отбор в престижную академию, за месяц окрутила лучшего жениха, иначе говоря — скоро станет уважаемой матроной высшего света с беременностью и колечком на пальце. Чем не история успеха. Я понурила голову и зашла, не глядя, в открывшуюся дверь. За спиной лязгнул замок. И тишина.