Я – Стрела

— Интересно, насколько полноценно работает периметр академии с такими изменениями? — задумчиво протянул парень.

* * *— Нужно срочно сообщить риторам, — предложила я и, на всякий случай, поднялась, отступая от булыжника подальше.

Если Камачо старается до него не дотрагиваться, то мне, с до сих пор побаливающей ногой, вообще не стоит рядом оттираться. А ну как покачнусь и рухну звездой на испорченный хаосом камень, нечаянно включив что-нибудь убийственное? Создам, так сказать, внезапный алтарь самоубиенной девственницы. А сама — в страшной чужой майке, побитая и с исцарапанным лицом.

Посмотрит на это уродство молодой симпатичный полицейский и скажет: «Несчастная девушка, какая же тяжелая у нее была жизнь, что она сама на неизвестные руны кинулась?»

— Маккой, ты меня не слушаешь? Я считаю, опасно говорить риторам. Сейчас все, включая их, под подозрением. С одной стороны, царапины очень свежие, значит кто-то из студентов нового набора мог специально поступить, чтобы добраться до камня. И кто-нибудь из риторов тоже способен периметр испортить, они отлично разбираются в рунах, и прекрасно осведомлены о периметре. Но зачем?! Лучше, знаешь что, а давай я с самим претором встречусь и все ему расскажу? Если это он пакостит, мы все равно ничего противопоставить не сможем. Поэтому доверимся.

Необычная логика, я впечатлена. Но что-то в этом есть. Со злонамеренным претором, героем Прорывов, царапающим по ночам камни в парке, мы бы не справились. Поэтому — считаем его невиновным, пусть «лидер вне подозрений, потому что а ну его такого подозревать» и думает что в академии происходит.

Я зевнула.

— Устала? — Райден тут же обнял за плечи.

— Немного.

— Тебе надо отдохнуть как следует, поесть и выспаться. А я пока к претору.

На подходе к корпусам мы разбежались с независимым видом, даже не кивнув друг другу. Из окна нас уже могли заметить, ни к чему лишние риски. Я собрала майку узлом, чтобы скрыть ее размер, и проскочила к себе, проматывая в памяти события дня. Пока в целой академии я могла положиться только на одного человека, Райдена, с которым нашли камень. К моей грусти, даже близнецам Вега и Аделаиде я не могла рассказать о произошедшем, поделиться. Разрушение защитного периметра ГАСа не та тема, которой можно было рисковать, положившись на интуицию.

Остаток дня прошел спокойно. Читала, тренировала начертание круга. На ужине встретилась с Моникой, которая обняла меня неожиданно. Тихо, без аханий и вопросов.

И все было замечательно, пока прямо перед сном, натягивая ночную сорочку, я не спросила:

— Вега, что с тобой не так? Откуда странная молчаливость?

— Да что-то настроения нет.

Некоторое время она возилась в кровати. Потом свесила ногу и покачала ей, внимательно глядя, как взлетает и опускается ступня.