Стрекоза в янтаре

Я не могла выносить вида его истощенной груди и осторожно застегнула рубашку. Длинная белая рука сжала мою руку.

— Как долго? — спросил он. Голос был спокойным, в нем звучало лишь простое любопытство.

— Не знаю, — ответила я. — Это правда. Я не знаю.

— Но недолго, — уверенно произнес он.

— Недолго. Может быть, несколько месяцев, но не больше года.

— Можете вы… остановить кашель?

Я потянулась к саквояжу.

— Да, по крайней мере, я смогу его облегчить. И сердце… Я приготовлю экстракт наперстянки. Это поможет… Что же касается вашего брата… Хотите вы, чтобы я…

— Нет, — твердо ответил он.

Один уголок его рта поднялся, и он сделался так похож на Фрэнка, что я чуть не разрыдалась.

— Нет, — повторил он, добавив: — Хотя я думаю, он уже знает. Мы всегда… все знаем друг о друге.

— Знаете все? — спросила я, глядя ему в глаза.

Он не отвел глаз, лишь слабо улыбнулся.

— Да, — мягко произнес он. — Я знаю о нем все. Но это не имеет значения.

«Не имеет? — подумала я. — Для тебя, может быть, и не имеет».

Боясь выдать себя, я отвернулась и начала разводить маленькую спиртовку, которую принесла с собой.

— Он ведь мой брат, — услышала я тихий голос у себя за спиной.

Я глубоко вздохнула и принялась готовить питье.

— Да, конечно, — отозвалась я. — И он тоже осознает это.

Как только слухи о поражении Коупа дошли до Престонпанса, с севера начали поступать предложения о помощи как деньгами, так и людьми. В некоторых случаях эти предложения воплотились в конкретные дела. Лорд Огилви — старший сын графа Эрли — привел шестьсот отцовских батраков, а Стюарт из Аппина появился во главе четырехсот человек, представляющих графства Абердин и Банф.

Лорд Питслиг возглавил шотландскую кавалерию, в которую входило немало знатных людей со слугами. Все они были хорошо обучены и вооружены. Во всяком случае, по сравнению с многочисленными представителями местных кланов, вооруженных палашами, оставшимися со времен восстания 1715 года, с ржавыми секирами и вилами, которые используют для чистки коровников. Они представляли собой пеструю толпу, но весьма воинственную.

По пути домой я увидела группу мужчин, толпившихся возле странствующего точильщика, который с одинаковым равнодушием точил кинжалы, бритвы и косы. Английскому солдату в сражении с армией, вооруженной таким оружием, грозил скорее столбняк, нежели смерть, но в конечном итоге результат мог быть одним и тем же.

Чтобы засвидетельствовать Карлу свое почтение, в Холируд прибыл лорд Льюис Гордон, младший брат герцога Гордона. Он рисовал Карлу радужную картину, суля привести под его знамена весь клан Гордонов. Но от целования сановной ручки до реального дела была дистанция огромного размера.