Стражи

За очередной распахнутой дверью видна в лучах фонарей аппаратура того старикашки, его пустое кресло — туда летят гранаты, и все исчезает в огненном вихре…

Неизвестно, сколько времени прошло — но вряд ли особенно много. Изображение сменилось — теперь на экране предстали особняк, электростанция на речке, башня в двух ракурсах.

Огненные столбы взметнулись вверх, казалось, до самых звезд. Особняк теперь напоминал проволочный каркас, наполненный ослепительным пламенем, он пылал, как пучок сухой соломы. Домик электростанции взлетел на воздух, разлетелась огромными, тяжко крутившимися в воздухе кусками серая плотина, и вода, широко разливаясь по берегам, хлынула в образовавшийся проем. На ее темной поверхности играли яркие сполохи, отражения пожарищ."

"Башня… Башня, пронизанная насквозь высоченным столбом желто-багрового пламени, на миг приподнялась над землей, стала заваливаться, рассыпаясь на куски, причудливыми обломками разлетелось решетчатое полушарие.

Поручик смотрел на все это с усталым злорадством. Он подумал, что этакое зарево, конечно же, видят сейчас в Нортбридже — большинство тамошних обитателей, конечно же, десятый сон смотрит, но вот мистер Хамфри, ручаться можно, торчит сейчас у окна, выходящего на северо-восток, на старую Шосберийскую дорогу. Уж он-то догадывается, что к чему, будет о чем порассказать…

— Ну вот… — начал генерал, поворачиваясь к нему.

И его речь вдруг оборвалась странным скрежетом, треском, пронзительным визгом, как если бы царапали железом стекло. Лицо генерала, пульты и экраны — все внезапно заколыхалось, невероятно искажаясь, теряя форму, превращаясь в мельтешение разноцветных пятен…

Неодолимая сила поволокла поручика куда-то во мрак.

Эпилог

ВЕСЕЛЫЕ, НЕ ХМУРЫЕ, ВЕРНЕМСЯ ПО ДОМАМ…

То ли он умирал, то ли его рвало на куски, невидимые лапищи, вцепившись, тащили в разные стороны. Перед глазами то падал непроницаемый мрак, то заставляли жмуриться разноцветью вспышки, вроде бы его вертело вверх ногами, раскоряченного, беспомощного, не способного и пальцем шевельнуть. Болтало, переворачивало, швыряло… А может, все только казалось… Это ни с чем нельзя было сравнить и описать не удалось бы.

И вдруг все кончилось, словно повернули выключатель. Он плюхнулся с небольшой высоты, не так уж и ушибся — но от неожиданности показалось, что свалился с головокружительной высоты на толстую броневую плиту, отшиб все внутренности и вскоре отдаст Богу душу…

Помотал головой, моргая и озираясь. Попробовал пошевелиться — получилось. Нигде не болело, кажется, он все же оказался невредим. И не было никакой броневой плиты, он лежал на перерытой, взрыхленной земле, набившейся в волосы, слегка присыпавшей ноги.