Стражи

Обеспеченных джентльменов с безупречной репутацией как-то даже и непринято подкупать, это неприлично, в конце концов, решительно идет вразрез с английскими традициями… — он улыбнулся с этакой хищной мечтательностью. — А хорошо бы к нам заявился альв… С обычным человеком приходится осторожничать, придется долго просчитывать, насколько его изъятие повлияет на ход истории. Просчитывать, наблюдать в грядущем… А вот альва можно без всяких церемоний скрутить и засунуть в «дверь» — этих тварей официально как бы и не существует, сами понимаете.

— Резонно, — согласился поручик. — Думаете, кто-нибудь нагрянет в гости?"

"— Уверен. И вряд ли начнет стрелять с порога или бросать бомбы — наверняка заявится с какими-то предложениями. Ну, не могло так обернуться, чтобы ни один журналист до сих пор не пронюхал. Не верю я в такое… Должен кто-то прийти и предложить какую-нибудь сделку. Смотришь, и появятся ниточки… До вечера нас вряд ли побеспокоят, а завтра с утра надо ехать в Лондон, там, надо полагать, нас кто-нибудь навестит, благо мой адрес можно отыскать в известном справочнике, я его нисколечко не скрываю…

— А что в Лондоне?

— Не знаю пока. Может быть, что-то интересное и появится. Я поднял на ноги всю свою тамошнюю агентуру, они пытаются выяснить все, что возможно, о связях и знакомствах лорда Бэннинга. До этого он в поле зрения не попадал — ну, казалось, совершенно бесцветная личность, скучная и неинтересная… Должны остаться отличные следы, глубокие, четкие. Не альвы же ему строили башню — они еще в доисторические времена разучились, уж вы-то знаете. Башню строили люди. Значит, остался широченный след: подрядчики, торговцы железом и электрическим оборудованием, фабриканты, а самое главное — те, кто все это оплачивал. Я так думаю, никаким альвам и никаким заговорщикам не под силу уничтожить всю эту массу бумаг и убрать свидетелей — очень уж грандиозное предприятие, неминуемо привлечет внимание. Проще работать себе без особой огласки, никто и не встревожится. Мало ли какие причуды могут быть у провинциального барина, особенно в эти времена, когда всевозможные изобретения сыплются как из мешка и никого уже не удивляют.

— Мое почтение, джентльмены! Отличная сегодня погодка…

Они остановились и вежливо раскланялись. Мистер Хамфри, в клеенчатом переднике и старой широкополой шляпе, стоял с вилами в руках у невысокого заборчика своего обширного огорода — жизнерадостный, краснолицый, с распушившимися бакенбардами.

— Уж не в Бэннинг-холле ли побывали?

— Угадали, — усмехнулся капитан.

— А при чем тут гаданье? Коли уж вы идете со стороны старой Шосберийской дороги? Попасть по ней можно исключительно в Шосбери да еще в Бэннинг-холл.