На страже чести

Блэр молчала, удивляясь, насколько она верит этим словам. Она не понимала, почему была уверена в том, что Кэм не оставит ее. Это ли и есть настоящая любовь? Верить, не задавая вопросов?

Знать, не сомневаясь?

– Я не думала, что скажу это. Не думала, что тебя не будет со мной, – в голосе Блэр слышалось удивление, – Потому что я знаю, что ты любишь меня.

– Люблю, – пробормотала Кэм, уткнувшись лицом в волосы Блэр, чтобы скрыть слезы, которые не могла сдержать, – Люблю, Блэр. Всю, до последней капли.

Кэм не спала. Она почувствовала первые блики восхода солнца, рисующие полосы на ее лице. Её возлюбленная, свернувшись лежала рядом, ее голова покоилась на груди у Кэм, а рука и нога были, по-собственнически перекинуты через ее тело. Блэр каким-то чудом уснула чуть позже семи вечера и проспала беспробудно десять часов. Но Кэм, едва сомкнула глаза. Когда свет перестал просачиваться с верхнего этажа и тьма завладела пространством, она все лежала и смотрела в потолок, поглаживая волосы Блэр и слушая ее мягкое, ровное дыхание, ощущая теплоту тела любимой.

Ей казалось невероятным, что всего несколько дней назад она и Блэр были вместе в Белом доме,

говорили о любви друг к другу, заглядывая в будущее и рассуждая о браке. Она удивлялась тому,

почему эти моменты казались намного менее реальными, чем осознание того, что она может потерять всё, в одно мгновение. Почему осознание потери ощущается куда отчетливее, нежели осознание счастья. Кэм вздохнула и нежно поцеловала Блэр в лоб.

«Нет смысла задавать вопросы, на которые невозможно получить ответы». Не открывая глаз, Блэр подняла руку и мягко погладила Кэм по центру ее груди, – Не переживай так сильно. Не сейчас.

– Это трудно, но – Кэм обняла ее крепче, – Я мыслю с позитивной стороны: ты молода и скорее всего

в этом нет ничего серьезного, а если и есть, то это лечится и это самое главное, – она поцеловала Блэр в висок, – Я знаю тебя, ты победитель.

– Я люблю тебя, – мягко шепнула Блэр, очертивая кончиками пальцев ключицу Кэм, – Я просила Диану приехать вчера, чтобы мы могли отобрать картины для выставки. Я не собиралась рассказывать ей об этом, пока она не пришла.

Кэм продолжала гладить Блэр по плечам и спине, длинными, нежными движениями, – Я переживала

о том, что ты не сказала мне раньше, чем сказала Диане.

– Все хорошо, – Быстро заверила любимую Кэм, – Самое главное, что ты знаешь, что не одна и…, -

она вспомнила о работе, чтобы заставить голос не дрожать, – и мы любим друг друга.

– Если бы ты только знала, как сильно я нуждаюсь в тебе.

В 5:00, Кэм бежала в северном направлении, по ее обычному маршруту в Центральном парке. Она двигалась на автомате, бездумно, ритмично отчеканивая звук касания ног – о землю.