Звездная стража

И наконец в середине дня они спустились по склону и прошли между еще дымившимися кострами и остатками лагеря. У основания лестницы, ведущей к портику здания, они оставили мешки и тюки. 12 широких ступеней с выбитыми за тысячи лет углублениями вели вверх. На лестнице виднелись следы недавнего пребывания туземцев. Они поднялись по ступеням и прошли между мощными колоннами. Внутри было бы темно, если бы строители здания не покрыли его центральную часть прозрачным материалом. Медленно, компактной группой прошли они по проходу в середину огромного зала. На три стороны от них расходились секции сидений, разделенные узкими проходами. На спинке каждого массивного кресла из какого–то прочного материала, неподвластного времени, был вырезан символ. С четвертой стороны находился помост с такими же креслами, причем центральное было поднято над остальными.

– Вероятно, правительственное здание, – предположил Зикти. – Здесь сидел президиум. – Он указал на помост. Картр осветил фонариком символ на ближайшем к нему кресле. И застыл, не веря своим глазам. Потом осветил следующее сидение, и следующее. И начал читать символы, которые знал так хорошо!

– Денеб, Сириус, Ригель, Капелла, Процион. – Не сознавая этого, он почти кричал, как будто производил перекличку… такая перекличка не звучала в этом зале уже больше четырех тысяч лет. – Бетельгейзе, Альдебаран, Полярная…

– Регул, – отозвался Смит с другой стороны зала. В его голосе звучало то же крайнее возбуждение. – Спика, Вега, Арктур, Альтаир, Антарес… Теперь вступили Рольтх и Дальтр. «Фомальгаут, Альфард, Кастор, Алгол…» Они добавляли звезду за звездой, систему за системой. И наконец встретились на помосте. И замолчали, когда Картр, полный неведомого прежде благоговейного страха и почтения, осветил последний символ. Именно он должен был находиться здесь!

– Земля, Солнечная система. – Он произнес вслух эти три слова, и эхо, казалось, прозвучало громче, чем от названий сотен остальных звезд. – Земля – начало человечества!

16. ВЫЗЫВАЕТ ЗЕМЛЯ

– Не верю! – голос Смита звучал возбужденно. Внимание его было приковано к центральному креслу и к невероятному символу на нем. – Это не может быть Зал Прощания! Ведь он на Альфе Центавра…

– Там помещают его наши легенды, – ответил Картр. – Но легенды не всегда точны.

– А там, – Дальтр не отводя взгляда от помоста, указал на выход, – там Поле Полета!

– Давно ли?.. – Рольтх не кончил вопрос, но слова его продолжали эхом отдаваться в зале. Картр обвел взглядом ряды сидений. Здесь, впереди, сидели командиры, за ними экипажи и колонисты. И так они собирались, экипаж за экипажем, год за годом – целые столетия.