Страж Вьюги и я

Вешая куртку, невольно присмотрелась к меховой шапке на полке и хихикнула. Одежная щетка и вовсе вызвала непреодолимое любопытство – я даже потыкала ее пальцем, выясняя степень жесткости. И все же поцелуй с Фростом – лобызание пушистой шапки или шероховатой щетки?..

Ох, это все ки! Она виновата, что мне смешно до сих пор. Но в одиночку хохочут ненормальные магички, поэтому о поцелуях с бородатым стражем больше не думаю, все равно не узнаю, каково это.

Я полагала, придется готовить ужин, но о нем побеспокоился отчим: сварил с крупными кусками телятины суп и достал из погреба соленья. А еще на столе ждала коробка «Ольрионской ночи», моих любимых конфет, и записка.

«Милая Изольда! Прости, что перед отъездом я повел себя, как свинья. Я мечтаю обнять твою маму и сестру, но при этом боюсь покидать Вьюгу. Я всю свою жизнь выслеживал пушного зверя, что буду делать в приморье? Прости старого дурака, сила воли покинула, я сорвался и наделал глупостей».

Марон еще сокрушался, что не сумел заменить отца, что оставляет без мужской поддержки, но верит в мое благоразумие. Закончив читать, я даже посочувствовала ему – нелегко в зрелом возрасте срываться с насиженного места и обживать новое.

Понятно, после визита к Хельге ужинать не хотелось, а вот конфеты я отнесла в спальню. Приняв ванну, не удержалась и съела целых пять штук, хоть сладкое на ночь вредно и вызывает бессонницу.

День выдался тяжелый и насыщенный, поэтому мне ничто не помешало провалиться в сон.

– Невеста без сознания, я не могу проводить обряд! – Сварливый мужской голос ворвался в сон, разбивая его на сотни осколков.

Я открыла глаза – и тотчас зажмурилась.

Как же много света! Под веками словно огнем жгло. Виски ломило, голова напоминала тяжеленный булыжник. Мысли походили на улиток, которых посреди весны одурманил внезапный мороз.

– Но деньги вы брать можете? – язвительно спросил второй мужчина.

Лежа на чем-то твердом, я ощущала холод под спиной. Странно, у меня мягкая кровать, а недавно купленные светочи отлично обогревали спальню.

Новая попытка открыть глаза увенчалась успехом. Часть обзора скрывал длинный белый мех. Сдув его в сторону, обомлела. Я с первой секунды узнала стену в храме богини Матери.

Боги мои… я не дома?!

В голове чуть прояснилось, и я смогла яснее осознать свое положение. А оно было горизонтальным. Я лежала на каком-то меху в храме. Как я здесь оказалась? Серые плиты пола, ряды горящих свечей вдоль стен. И ноги… Неподалеку стояли модные в столице сапоги, охотничьи валенки и кожаные туфли без задников, которые выглядывали из-под темно-синего балахона. Понятное дело, вся эта обувь находилась на ногах трех мужчин. Рассмотреть их, не выдав, что очнулась, не удавалось.