Страж моего сердца, или как не влюбиться в дракона

Он лежал на спине, одна рука свесилась с края кровати, другая покоилась на покрывале. Белая рубашка была расстегнута, обнажая загорелую грудь, на которой виднелся теперь уже едва заметный тонкий шрам. Его темные волосы мягко обрамляли лицо, а дыхание было глубоким и размеренным. Он выглядел безмятежно… и так прекрасно, что сердце заколотилось чаще.

Может, мне все это снится?

Я моргнула раз, другой, но наваждение не исчезло. Наоборот, все вокруг стало еще более реальным. Горячая волна стыда захлестнула меня.

— Пресветлая богиня…

Подскочила на кровати так резко, что простыни скомкались у ног, а волосы упали на лицо. Дернула на себя одеяло, кутаясь в него, будто это могло защитить меня от происходящего.

Но я не успела подняться на ноги. Теплая рука мягко, но уверенно перехватила меня за запястье. Я поспешно отпрянула и вскинула взгляд.

— Что вы делаете в моей кровати? — вырвалось первое, что пришло в голову.

Мужчина лениво потянулся, уголки губ чуть дрогнули в сонной полуулыбке.

— По-моему, это очевидно, — хрипловато сказал он, — я спал. Ты вчера сама просила меня остаться.

Я покраснела до самых корней волос и едва не запуталась в одеяле, пытаясь все же подняться на ноги.

— Это был не сон, — пробормотала я.

Все же удалось принять вертикальное положение.

Сьер Райвен сел на кровати. Белая рубашка соскользнула с плеча, волосы растрепались после сна.

На мгновение прикрыла веки. Память охотно подсунула воспоминания. Его руки, голос, поцелуй, тепло, охватившее меня, когда я дрожала после кошмара. Он казался нереальным, нежным, мягким. Плодом моего воображения!

Натянула на себя одеяло до подбородка, отчаянно пытаясь взять себя в руки. Это все ничего не меняет.

— Совершенно точно не сон. Тебе приснился кошмар, а я не мог тебя просто так оставить.

— Мне снилась Лисса…

— Да, я видел. Ты готова была пожертвовать жизнь ради нее.

Мои пальцы сильнее сжали одеяло. Образ Лиссы, бездыханной на руках Эдриана, все еще стоял перед глазами.

— Она бы сделала то же самое ради меня. В тот день она едва не погибла, спасая студентов, застрявших в академии рядом с разломом. Мы… семья. Понимаете? Как иначе?

Он задержал дыхание, не сразу ответив. Янтарные глаза вдруг потемнели, в них мелькнула тень чего-то почти болезненного.

— У меня не было семьи, Айви, — наконец сказал он, спокойно, но так, что сердце сжалось. — Как сказал один мой наставник… семья — непозволительная роскошь в моем положении.

— Вы многого лишились, сьер Райвен, — выдохнула я.

Он посмотрел на меня серьезно, чуть нахмурившись.

— Мы вчера договорились, что ты можешь звать меня по имени, — мягко напомнил он.

Я покачала головой. В мыслях стучало лишь: «Семья для меня — непозволительная роскошь»"

"— Нет. Это ни к чему. Ничего не изменилось.