Страж Кодекса (СИ)

Лепота…

Самойлов наворачивал уже девятый круг, а Славик бежал вслед за ним, кидая камушки и крича:

— Бе-ги! Картош-ка! Бе-ги!

— А малой быстро схватывает, — хмыкнул Ефрем. — Способный зверь.

Ага, знал бы ты, что ему от роду меньше недели, а у него уже словарный запас больше, чем у большинства школьников. Славик, действительно, безумно быстро обучался, а уж когда к этому подключился ещё и Ефрем, пока мы готовились и осуществляли план, так вообще впитывал, как губка. Старик стал для него энциклопедией мудрости и опыта, который малой хватал слёту. И картошка… Ну, это было самое мелкое из всего.

Услышав звук автомобиля, я махнул Ефрему, и тот щёлкнул пальцами. Вспыхнула молния за забором, после чего прибежал неудомевающий Славик.

— Не переживай, — почесал я его за ушком. — Никуда он не делся.

Мелкий забрался на крыльцо и сел рядом, вновь принявшись за печеньки.

У ворот остановилась белая волга с гербом Морозовых, и из неё вышел дед в компании главы этого рода.

— С Пашей приехал, значит, — почесал затылок Ефрем. — Или это Паша с ним приехал? Скорее, второе. Любит он совать свой длинный нос, куда не нужно.

— Это было ожидаемо, что они вдвоём прикатят, — пожал я плечами.

Старики вошли на территорию и двинулись к нам по каменной дорожке. Морозов улыбался, а дед хмурился. И чем ближе он подходил, неотрывно смотря на Ефрема, тем сильнее сводились его брови домиком.

— Ефрем, — сухо сказал дед, остановившись перед нами.

— Пётр, — той же интонацией ответил Гранд.

— Доброе утро, Дмитрий, — улыбнулся мне Морозов и протянул ладонь.

— И вам, Павел Алексеевич, — ответил я на его жест. — Как погодка?

— Хороша, — кивнул старик и, бросив насмешливый взгляд на этих двоих, выдал: — Только, похоже, буря намечается.

Мы с Морозовым синхронно хмыкнули.

— Жив, значит, — произнёс дед, смотря в глаза Гранда.

— Ты тоже, как посмотрю, — не отводил взгляд Ефрем. — Хотя и потрепало тебя. Стареешь, Белый?

Дед, и правда, был частично забинтован, хоть этого почти и не было видно. Только из-под рукавов пиджака.

— Чья бы корова мычала, — хмыкнул дед. — У самого седин больше, чем у меня.

Они заржали, а затем обнялись, отчего мы с Морозовым улыбнулись.

— Давно не виделись, Белый.

— И я рад тебя видеть, Князь.

— Князь? — приподнял я бровь.

— Князев Ефрем Михайлович, — подсказал Морозов. — Ну или просто Князь.

— Для друзей, — сощурился Ефрем и посмотрел на Павла Алексеевича. — Здаров, Мокрый.

Да что за херня тут происходит? Белый, Князь, Мокрый… Я как будто на сходке бандосов нахожусь, а не на встрече давних друзей. То, что дед с Ефремом были как-то связаны в прошлом — уже понятно, но, судя по всему, и Морозов тут тоже затесался.

— Мокрый? — перевёл я взгляд на Морозова.