Страж Кодекса (СИ)

— С вас сотка, господин, — хохотнул Бареев, глава скрытников рода, и подмигнул ничего не понимающему Шереметьеву.

— Каждому, — вторил Маслов и серьезно кивнул.

— На вас бабла не напасёшься, — ворчал я, доставая бумажник и купюры, которые сразу же разошлись по рукам. — Дармоеды.

Мужики заржали, а вместе с ними и я. Александрович на все эти махинации только головой крутил и недоумевал, пока не выдал:

— Вы спорили? На меня?!

— Ага, — ухмыльнулся Бареев, а его напарник кивнул.

— А раз вы… — обратился ко мне парень, но видя, как я поморщился, исправился: — Раз ты, Дмитрий, ставил на другое, то на что?

Мы в это время как раз проезжали поворот и вот-вот из-за деревьев должно было показаться поместье, о чём я и сказал, вместо ответа.

— Вино, — шепнул Бареев. — Он ставил на вино.

— Кто-то слишком разговорчив? — наиграно ухмыльнулся я. — Думаю, Иваныч обрадуется этому факту и увеличит напор тренировок.

Выгрузившись из машин, что подъехали прямо к крыльцу поместья, я сразу же увидел стоявшую и улыбающуюся Кристину. А рядом с ней верный воин и сильнейший после деда одарённый. Мелкий рост, не больше метра шестидесяти пяти, выпирающее пивное пузо, мощные руки, ладони которых были покрыты шрамами. В целом, Романенко был усеян ими практически весь. Лысая голова, блестящая от пота на солнце. Квадратный подбородок и шальной взгляд, которым он прожигал бойцов, что вытянулись по струнке от вида прапора.

Увидев вышедшего из авто Шереметьева, сестра начала стремительно манятся в лице. Побледнела, посерела, а затем просто пискнула:

— Свободны, — ухмыльнулся я, отпустив бойцов и кивнув Иванычу, что ехал во втором транспорте.

Поднявшись на крыльцо, пожал руку прапору, а затем он коршуном спустился со ступенек и начал чихвостить бойцов за их внешний вид. Даже Иванычу досталось, хотя тот был одет с иголочки.

— Мы с моим новым знакомым, — похлопал я по плечу пришибленного Шереметьева. — Пока на веранду пойдём. Посидим, поговорим. А ты сходи на кухню, Кристин, и распорядись, чтобы чай подали. А затем присоединяйся.

— А может без меня? — натянуто улыбнулась она.

— Не может, — спокойно ответил я и сестра шустро побежала на кухню. — Идём, Александрович, пообщаемся.

Разговор как-то не клеился. Было видно, что Шереметьев не своей тарелке и ему неуютно, но а мне пофигу. Я спокойно попивал чаёк, который нам принесла служанка, смотря на новые владения рода и стройку, что постепенно сворачивалась. Всё-таки вечер на дворе и людям тоже нужно отдыхать, нормировано выполняя работу. Впрочем, вскоре народа здесь станет ещё больше, как только со мной на связь выйдут Гордеевы. Эти ребятки лучшие в фортификации, строительстве зданий из разломных материалов и укреплений.