Страж Кодекса (СИ)

 — Будет тебе кольцо, шайскерль! Доставят в твоё поместье в Царицын завтра!

Иж ты, старый прощелыга, держит руку на пульсе. Уже в курсе, где я обитаю и где меня искать. Ну другого от Тоденхёфера ожидать не стоило. Этот немец, как пиявка болот Зарзии. Если учуял кровь, то хрен ты от него скроешься.

— Тогда держи оплату, — в несколько кликов, я зашёл в мобильный банк и перевёл нужную сумму на один из сохраненных счетов старика.

— Принял, — отозвался он и перед тем, как повесил трубку, добавил: — Компания Тоденхёфер и сыновья берётся за этот заказ. Спасибо, что выбрали наши услуги. С вами неприятно иметь дело.

Слушая гудки, я отклонил телефон от уха и посмотрел на сбросившийся звонок, криво хмыкнув.

— Вот же ж, старый пень.

Но одно хорошо. Кольцо скоро будет у меня, а значит сегодня вечером нужно будет прошерстить открытую базу данных Охотников на приметы подходящего Разлома. Деньги благодаря моей фирме есть, но доить её до конца я не собирался. Не правильно это. И как же хорошо, что в этом мне поможет старина Сунь, сумка из сейфа которого лежит сейчас в углу моей комнаты.

— Господин, — подошёл ко мне Иваныч. — Первый пост доложил, что староста деревни Красная Слобода прибыл.

— Отлично, — кивнул я и допил чай одним глотком. — Пусть проводят, я скоро буду.

Старостой ближайшей из окрестных деревень оказался престарелый седой мужичок в рубахе. Большие круглые очки странно гармонировали с его обветренным морщинистым лицом, а в руках он держал худую потасканную папку.

— Дмитрий Борисович? — подошёл он ко мне, приглаживая волосы.

Я в этот момент сидел на полуразрушенной веранде, куда принесли небольшой столик и пару стульев. Мебель ещё продолжала прибывать, но малую её часть уже привезли.

— Он самый, — кивнул я. — С кем имею честь?

— Самофалов Иннокентий Викторович, — быстро представился он, осматриваясь вокруг и отмечая стройку. — Я являюсь старостой деревни Красная Слобода, что в километре отсюда. Вот…

С этим «Вот», он протянул мне папку.

Разумеется я её не взял, а просто с вопросом приподнял бровь, отхлебнув ещё чаю. Вкусный он всё же!

— И что это? — спросил я и сказал: — Вы присаживайтесь, Иннокентий Викторович. В ногах правда нет. Угощайтесь чаем с вареньем.

Он сел напротив меня, положил папку на стол, помялся немного, а затем налил себе кружку горячего напитка.

— Это отчёты касательно деревни, её жителей, площади и всего остального. Вы уж простите, Дмитрий Борисович, но они сохранились только до две тысячи двадцать первого года.

— О-о-о, как! — хмыкнул я. — А остальные два года куда делись? Убежали? Или лень было вести?

Староста деревни вздохнул, снял очки и начал протирать их рубахой.