Страж Вьюги и я

Он молчал несколько мгновений, прежде чем сделать очередной неожиданный вывод:

– Если среди бывших должников Кастаноса есть мужчины с честью, они пожелают исправить ошибку.

Мой же промах останется при мне. Грустно до слез – я сама виновата в своих бедах. После объяснений Фроста в душе образовалась пустота. Он прав – я сглупила, что поддалась на уговоры Свера.

– Да, наломала я дров – трухлявых и гнилых, и в печь не пойдут, и выкинуть жалко, – со вздохом произнесла местную поговорку.

Кромешник внезапно положил мне ладонь на плечо:

– Ты девушка и думала о людях. А Свер – старый интриган.

Он успокаивал меня? Да еще удивительно красноречив сегодня. Или Фрост меняется, или приложил усилия ради меня.

– Не утешай, Эйден, поздно. – Я поморщилась при звуках собственного жалобного голоса и попыталась сыронизировать: – Я уже ступила на прямую дорожку к грехопадению.

– Ничего, как ступила, так и сойдешь, – обрадовал кромешник и добавил все так же серьезно: – Я прослежу, чтобы ты исправилась.

Ну и шуточки у него!

Пока я глотала холодный воздух, онемев от возмущения, Фрост вошел в башню.

Стражи, ожидающие аудиенции у лорда-хранителя, встретили его бурно – одобрительными возгласами, похлопываниями по спине и градом вопросов, на которые он не хотел отвечать. Но пришлось, учитывая, что его спросили о той, чья судьба была не безразлична.

– Глыба, ты зачем нашу девочку окрутил? – едко поинтересовался Людвайг. – Молодой жене страсть подавай, она ведь рядом с тобой замерзнет!

Фрост окинул его равнодушным взглядом:

– Чего вдруг тебя интересует мой темперамент?

Людвайг, сжав кулаки, хотел броситься на невозмутимого чужака, но соседи по очереди остановили.

– Успокойся, парень, ты первый полез в личное, – строго заявил Хрис, которому одинаково хорошо подчинялись огненная стихия и меч.

Зубоскал Людвайг умел признавать, когда шутки получались неудачными. Одернув форменный синий мундир под расстегнутой курткой, он недовольно буркнул:

– Извини… Но Изольду не обижай, а то ведь уведут.

Фрост кивнул, подтверждая, что или принял извинения, или услышал предупреждение.

Дальше было легче: спросив о свадьбе и получив приглашение в трактир, стражи заинтересовались горбачом.

– Как? Как можно было пробить роговую пластину? – Смотритель ньйорни Жил возбужденно размахивал руками. – Похоже, он старый был?

– Это ты старый, Жил, – хохотнул Хрис. – Бур врать не будет: наши нарвались на особь в полном расцвете сил.

– Тогда как топор рассек роговую пластину?

Кромешник пожал плечами, не собираясь отвечать.

На шум выглянул лорд.

– А, наш герой… Ты-то мне и нужен.

Хранитель Вьюги не говорил громких слов, ни о чем не расспрашивал.