Страж Вьюги и я

Еще несколько минут назад я жаждала задать Фросту десятки вопросов. И куда они все подевались? Неужели его близость настолько лишает самообладания? Что же еще спросить?

– Почему ты сказал, что не такой, как кромешники с моей практики?

– Ты тоже, – ляпнула, не подумав.

– Они женаты по-настоящему. – Немного помолчав, Фрост добавил: – Успешно преодолели рубеж, после которого велик риск превратиться в монстра.

Он ведь иносказательно?

И я шутливо спросила:

– А какого вида монстра? Наземного, воздушного, водоплавающего?

– Отращивать когти и покрываться чешуей я не стану, – успокоил мужчина.

А я повернула голову в надежде увидеть улыбку. Увы, показалось. Значит, не шутит.

Он не спешил отвечать, и мне стало не по себе. Что-то подсказывало, что услышу вещи, которые изменят взгляды на магию, кромешников и самого Фроста.

– Тьма – могущественная сила, и цена обладания ею велика. Когда воину ордена исполняется тридцать лет, Тьма постепенно вымораживает душу, лишая человечности, понемногу превращая его в безжалостного монстра. Сдерживать разрушение помогает самоконтроль, семья, друзья. Но единственно верное спасение – любимая женщина, источник света, маяк, который не позволит заблудиться в ярости, раствориться во Тьме.

Самый длинный монолог из уст Фроста вызвал мурашки страха. Действительно, цена могущества высока. Рискнула бы я на месте членов ордена? Не знаю, сомневаюсь…

Я долго молчала, прежде чем осмелилась спросить осторожно:

– Что будет, если кромешник не найдет свою возлюбленную?

– Он окончательно уходит во Тьму – и его убивают братья по ордену.

Нет, цена за могущество не высока, она чудовищно несправедлива!

– Эйден, – я впервые назвала фиктивного мужа по имени, – сколько тебе лет?

Тьма над нашими головами ощутимо сгустилась.

Я младше на десять лет, хорошая разница в возрасте. Только какого шмыря меня это волнует? Разозлившись на себя на ненужные размышления, спросила о важном:

– Спасая от Кастаноса, ты легко женился на мне, значит, свою возлюбленную не встретил? – Мое сердце стучало быстро-быстро.

Не знаю, что я надеялась услышать? Что ошибаюсь, и любимая женщина ждет его в Давелии? Наверное, хоть и видела, что с ним не все ладно. Его отстраненность, холодность – признак угасания человечности. Тьма захватила Фроста и не собиралась отпускать. И мне искренне, до слез жаль этого благородного, сильного мужчину. И я не хочу, чтобы однажды он впал в безумие и был убит своими же. Нет, я искренне желаю ему долгой жизни и счастья.

Быстро заморгав, чтобы прогнать подкравшиеся слезы, повторила:

– Так как? Ты ее не встретил?

Краткий ответ потряс настолько, что я приподнялась на локте и уставилась на спокойного брюнета. Заложив руки за голову, он безотрывно смотрел в потолок.