Страж. Дилогия

Герман быстро отрегулировал воду, сделав её теплой, и повернулся к Алине. Девушка взяла его гель для душа и мочалку. Дрогнувшей рукой выдавила щедрую порцию геля и негромко буркнула:

- Повернись спиной.

Видеть его глаза сейчас было выше её сил.

Он повернулся.

Надо же, послушался.

Алине приходилось принимать совместно душ с другим партнером, но никаких четких воспоминаний не осталось. Так... было и было. С Германом всё обстояло иначе. Ожидаемо. С ним всегда всё обстояло иначе.

Даже продолжая сердиться на него, Алина в который раз  невольно залюбовалась его телом. Такой сильный. Весь состоящий из мышц. По сравнению с ним, она - малявка, пусть и полненькая. А с ним она не чувствовала никакого дискомфорта от наличия лишних килограмм.

С ним она вообще всё чаще и чаще переставала чувствовать какой-либо дискомфорт...

Последняя мысль показалась крамольной, предательской. Не сейчас...О, только не сейчас! Когда она, наконец-то, всё решила.

Хватит.

Она принялась натирать его мочалкой остервенело, вкладывая в движения всю обиду и злость, что испытывала. Терла его тело до красноты, даже кое-где оставались ободранные полоски. Страж молчал. Уперся руками в стенку кабины и позволял ей делать с собой все, что ей заблагорассудится.

Краем сознания Алина отметила, что рана от укуса на его плече затягивается. Вроде бы, они и не занимались сексом, да тут и не Пограничье. Хотя о чем это она! Пограничье уже везде.

- Всё.

Алина швырнула мочалку на пол, не задумываясь, как выглядит её жест.

С неё достаточно.

Собиралась уже выйти из душевой, когда чужие руки опустились на её плечи, удерживая.

- Не всё.

Её прижали к мокрой груди и сразу же завладели грудями. Смяли, сжали, потеребили сосок. И устремились к судорожно сведенным бедрам.

Алина могла бы сопротивляться, послать Германа куда подальше, но её тело предательски откликнулось на его прикосновения. А было ли предательство? Нет, всё намного проще. Она испытывала потребность выплеснуть адреналин, что клокотал внутри неё, душа и угнетая. Да и от пресловутой подпитки тоже не отказалась бы.

Поэтому развела ноги.

Поэтому позволила пальцам проникнуть внутрь, посылая импульсы по всему телу.

Только поэтому...

Да, только поэтому...

Герман, тяжело дыша, осторожно вклинился между бедер девушки и, закрыв глаза, вошёл.

Его девочка готова для него.

Готова.

Как же хорошо осознавать, что не сухая, не сопротивляется, не застывает каменным изваянием. Принимает. Его.

Он заставил себя не торопиться, не делать резких движений, а входить в неё плавно. Хотя в виду последних событий всё его естество требовало яростного выплеска. Для себя.

Но его Спутница ждет ребенка - раз.

И два...  Да не хочет он делать ей больно! Не хочет видеть, как она снова замыкается и отгораживается от него!

Проходили это уже.