Страж. Дилогия

- брови мужчины медленно поползли кверху, сам же он вновь откинулся на спинку, демонстрируя полное безразличие к её словам. Пришлось сцепить зубы и продолжить: - Я не скрою, и считаю, что это нормально. Я боюсь тебя, ещё больше я боюсь боли. Я растерянна, испугана, и это абсолютно логично. Но я хочу договориться, Герман. Тебе не нужны истерики и бабские слезы, мне не нужна боль и насилие. И если ты... выбрал меня... - тут захотелось выругаться и обрушить на его темноволосую голову проклятья, а то и что-то потяжелее, - мы же можем как-то эти десять дней сосуществовать мирно?

Ну вот. Она сказала. Теперь оставалось ждать его реакции."

"С ответом он не спешил. Сидел и молча рассматривал её, отчего Алина начинала нервничать всё сильнее. И чем больше времени проходило, тем ярче становились её эмоции и чувства, к которым примешалась ещё и раздражение. Она пытается договориться! Что в этом плохого? Или он живет по принципу - женщина ничто, мужчина - всё?! Тогда дело обстоит ещё хуже, чем она предполагала.

- Что же, - наконец, заговорил он, и его голос прозвучал чуть приглушенно. - Значит, хочешь всё по согласию? Что-то новенькое. И даже интересно становится.

Интересно? И в чем же заключается интерес? Алина сильнее сжала кулаки. Она сейчас не выдержит, сорвется, закричит.

Нельзя.

Поэтому вдох-выдох. Вот так.

- Значит, ты согласен?

- А ты не поняла моего ответа? - теперь послышалось недовольство.

Как же с ним трудно! А ещё труднее понимать, что именно тебе приходится подстраиваться, а твоему навязанному партнеру всё равно. Он и без твоего одобрения раздвинет ноги и возьмет тебя, не позаботившись о том, не причиняет ли тебе боль. О маломальском удовольствии сейчас речь не шла.

- Поняла, - промямлила Алина, ни в чем не уверенная. И чтобы скрыть неловкость и уйти от щекотливой темы, задала следующий вопрос: - Получается, вы, Стражи, меняетесь каждые десять дней?

- Да.

У кого-то пропадало желания отвечать на вопросы.

Но Алина продолжила их задавать. Она ухватилась за возможность беседы, страшась, чем решит заняться Герман, если они перестанут разговаривать!

- А прорывы часто случаются?

- Чаще, чем нам хотелось бы.

- И вы...

- Хватит.

Одно слово. И всё. У Алины что-то оборвалось от страха, а когда она увидела, что Герман поднимается, то и вовсе запаниковала. Потому что штаны не скрывали увеличившуюся выпуклость.

Девушка, побледнев, тоже встала на ноги. И попятилась.

- И это ты называешь ""мирно сосуществовать""? - поддел её Герман, продолжая наступать.

Она прекрасно уловила суть сказанного.

- Сейчас тебе не нужна подпитка, - её слова прозвучали откровенно жалко.

- И? - кажется, ему было даже весело.

- Смысл меня трогать?!

- Потому что я возбужден и хочу снять стресс.