Стратегия превосходства

— Ари стал таким… даже не взрослым уже, а значимым, — заметила Вайлири.

— И становится все больше себе на уме, — заметил Бран. — В ту ночь… Я словно разговаривал с разумным гораздо старше меня. И ничего не мог возразить.

Эльфийка тяжело вздохнула. Как же трудно отпускать детей. Еще вчера Ари и Анти бегали голышом по замку. А теперь его слушают разумные, гораздо старше него. И слушают внимательно, вон как все вокруг Аринэля собрались…

… - Можно еще будет произвести эксперимент с Ячеистым Щитом, — произнес Аринэль. — Он же не пропускает энергию. Если мы сможем выловить все сигналы, которые матка выдает…

— Ага, ты хочешь сделать так, чтобы матки можно было убивать, — хищно осклабилась Мелиал.

— Наставница, какое счастье, что мой уважаемый отец сделал вам предложение, — усмехнулся Аринэль. — Иначе пришлось бы мне.

— Когда Саманты рядом нет, ты становишься таким смелым, сынок, — ехидно ответила Мелиал.

— Парень, а тебе мозг на череп не давит? — произнесла в этот момент Махус.

Но не с иронией, а задумчиво.

— Госпожа Махус, я еще молчу пока про то, что даст допрос того неизвестного, — заметил Аринэль. — Вполне возможно, что он или она прибыл из того места, где про матки знают больше нашего.

— Тогда во весь рост встает вопрос, чтобы его понять, — нахмурилась магистр.

— Без излишней скромности, госпожа Махус, — гордо ответил Аринэль. — В этом можете положиться на меня. Собственно, поэтому я и буду его допрашивать.

С башни замка было видно сразу два исполинских конуса. Один ближе, тусклый, очень походивший на каменный. Второй блестящий, словно вороненую сталь облили маслом.

— Не думала, что когда-то лично увижу живую матку, — произнесла Нейрана Грестос, смотря в степь.

Стоящий рядом Хагер Аассен согласно хмыкнул. Правящая чета прибыла накануне вечером, под ночь. Так что это впечатляющий пейзаж они смогли увидеть только сейчас. Император с Императрицей стояли только вдвоем. Хагер специально попросил остальных не сопровождать их.

— Не могу представить, — заговорила Нейран. — Что можно взять и пойти в атаку на… Это.

— А Бран с Аринэлем делали это уже несколько раз, — откликнулся Аассен.

Они некоторое время помолчали, смотря вокруг.

— Здесь как-то по-другому себя ощущаешь, — произнесла, наконец, Нейран Грестос. — Здесь нет чувства… Законченности, так что ли. Понятно, почему Саятана не желает переезжать в столицу.

— На Стене схожие ощущения, — заметил Хагер.

— Да, наверное, — кивнула императрица, вспоминая молодость. — Знаешь, а может… Здесь чувствуется жизнь, скажем так, более острее.

— Ну, чувство опасности хорошо срезает все, что вторично, — произнес Аассен. — А резкие и радикальные чувства — это свойство молодости.

Правящая чета вновь замолчала.