Стратегия превосходства

А это очень… редкие разумные.

— Поэтому и Академия, я верно вас понял? — спокойно спросил Берриус.

— Да, именно так, — кивнул Аринэль.

— Вы считаете это настолько важным? — еще уточнил мужчина.

— Я хочу начать это уже сейчас, — вздохнул Аринэль. — Для того, чтобы когда я… взойду на трон, была эта система, на которую я смогу полагаться.

— Очень давно, Аринэль, — заговорил мужчина. — Один юноша, которого постоянно укоряли в худосочности… У него появилась мечта.

Берриус вздохнул. На его лице промелькнуло ностальгическое выражение.

— Для того времени она была довольно… своеобразная, — продолжил он и его лицо посуровело. — Стоя у пирамиды, где лежала его возлюбленная, юноша пожелал, чтобы те разумные, которые кладут свои жизни ради Империи, были равны. Так, как равны воины, лежащие на пирамиде легиона.

Мужчина тяжело вздохнул.

— Позже эта мысль развилась в понимание, — продолжил он. — Что деление разумных по расам в принципе неверная и погибельная для Империи политика. Кстати, вы знаете, что книги со сказкой о Тероне Аассене были напечатаны едва не тайком? Славное было дело. Сначала это была даже не книга, а тоненькая книжечка.

— Мне всегда было интересно, — произнес Аринэль. — Кто автор? Потому что написано довольно бойко, живо.

— Вряд ли вам что-то скажет это имя, — ответил с легкой улыбкой Берриус. — Мариус Рогер уже давно ушел в небо. Когда мы с ним познакомились, он уже был стар, как мир.

Глава Прамерии пристально посмотрел на Аринэля.

— Я, тот, кто всю свою жизнь боролся за то, чтобы Империя стала домом для всех, — произнес мужчина. — И совершил на этом пути немало того, за что меня можно осуждать и даже ненавидеть… Аринэль, откуда в вас это полное игнорирование вопросов расы?

— Хм, все просто, господин Берриус, — спокойно ответил Аринэль. — Я четко понимаю, что есть орки, дварфы. Элорины и люди. И глупо считать их одинаковыми. Равными. Так же глупо, как считать равными высокого и низкого. Это также глупо, как спорить о вкусах.

Аринэль сделал жест в сторону Даяны, которая замерла у двери, намекая на начало беседы.

— Я считаю, что неуместен сам вопрос о том, кто и как равен, — продолжил Ари. — Если такая проблема в принципе возникает, значит… этот разумный желает скрыть свою лень, невежество и трусость. И неважно, возвышает он себя при этом или принижает.

Берриус долго смотрел на сидящего перед ним парня.

— Аринэль, — заговорил, наконец, мужчина. — А на вашем курсе для агентов найдется место для одного старого, но, не глупого разумного… который, поступая в Академию, мечтал стать учителем?

В чистом ясном небе летел клин сариэлей. Могучие птицы мерно взмахивали крыльями, рассекая свои владения.