Стратегия превосходства

И та, кто была с Тероном Аассеном…

Стефания не рассматривала корфиду, как именно свое изобретение. Энергопроводящий субстрат — вполне описанная вещь. Тот же самый нейтральный раствор, который применяют целители, из той же истории. Стефания просто сделала вывод из состава целительского раствора. Им, целителям и конкретно Марну Цевитосу, наоборот, нужно было, чтобы раствор не проводил энергию. Для этого они очищают субстрат от примесей металлов. Соответственно, чтобы усилить проводимость, надо, наоборот, добавлять металлы. Так и получилась корфида.

Сам же целительский раствор делается на основе добываемой в Пепельных горах земляной смолы или правильно называть асуреджина. Черные пласты асуреджина подвергались термической обработке и воздействию ряда веществ, после чего исходный материал превращался в серую студенистую массу. При изготовлении раствора для целителей требовалось произвести еще несколько манипуляций, во время которых масса становилась почти жидкостью, приобретала прозрачность и почти утрачивала свой довольно резкий запах. А корфида получалась, если в студень добавить некоторые растворы металлов. Например, меди. Другое дело, что исходник для корфиды тоже нужно было сначала максимально очистить от металлических примесей, дабы получить прогнозируемую реакцию.

Во время экспериментов Стефания получила несколько результатов, в том числе такой, который имеет ровно противоположные свойства. То есть проводит энергию. Мало при добавлении порошка, который используется дварфами для изготовления стали, получился довольно прочный образец. Прочный и легкий. Но, в отличие от металла, температура термической деформации у него была низкой.

И вот результат одного из этих «что будет» привлек внимание Мелики Тайфол. Накануне у нее опять вышел из строя движитель. Медные втулки показали лучшие результаты в части износостойкости, но не сильно лучше. И Мелика, в состоянии крайнего раздражения, изволила немного побуянить. Не так, как это делает Энфирия, которой нужно что-то в стену швырнуть, но тоже своеобразно. Мелике надо было плющить. Да-да, именно плющить. Она брала полоски металла, швыряла их в горн, а потом превращала их в размазанные кляксы.

И вчера Мелика, в числе остальных обрезков, схватила один из образцов Стефании. Который, застыв, выглядел, как медный брусок. Но когда Мелика его нагрела, то брусок стал оплывать, словно свеча. И вот с этим оплывшим бруском дварфка и пришла к Стефе…

… - Если не знать, то и не поймешь, — Мелика рассматривала очередной брусок. — Такое ощущение, что он реально свинцовый. Только вес выдает. Легкий слишком.

Стефания, сделав очередной образец, смотрела, как дварфка подошла к столу, где лежала пила для металла. И принялась пилить брусок.