Офицер: Офицер. Тактик. Стратег (сборник)

Да и в самом деле: что всегда сочувствовавшему коммунистическому движению Оппенгеймеру, или члену компартии Себеру делать в оплоте империализма? Нечего, абсолютно нечего…

Теперь ее и несколько других товарищей, входивших в группу, награждали за успешное выполнение приказа. Тихо и практически келейно, но в присутствии первых лиц государства — Калинина, Молотова, Ворошилова и Берии, — что придавало мероприятию совсем другую окраску. Наконец Калинин справился, и под аплодисменты Женя отошла к столу, где уже поставили шампанское, и ловко подхватила бокал на тонкой длинной ножке.

Сталин, стоявший пообочь, одобрительно улыбнулся и внимательно посмотрел на дочь своего старого друга и верного соратника, союзника, сподвижника. Он искал в ее лице знакомые черты и легко обнаруживал их. Упрямый лоб, внимательные глаза, чуть поджатые губы…

Слегка наклонившись к Евгении, Иосиф Виссарионович спросил:

— Что, дочка, тяжело было?

— Никак нет, товарищ верховный главнокомандующий, — Женя озорно улыбнулась, и в зале словно включили дополнительное освещение. — Тяжело было в учении. Несколько раз думала: все, сейчас сдохну. А потом оказывалось, что это только начало…

Сталин хмыкнул. Он вспомнил рассказы Васьки и Артема об обучении у Стального Кира, представил себе, что должна была испытывать эта молодая, совсем еще молодая девчонка, например, на марш-броске, и поежился.

— Может, есть просьбы, пожелания или какие-то вопросы?

— Просьб нет, товарищ Сталин. — Майор Кострикова тряхнула светлыми кудрями, выбивавшимися из-под форменного берета[460]. — А вопрос… — Она ярко улыбнулась и посмотрела прямо в глаза Сталину. — А что вы делаете сегодня вечером?

Сталин усмехнулся.

— Ну, ты, дочка, удивила. Зачем тебе старый, больной грузин, неужели молодых парней вокруг мало?

— Парней много, а товарищ Сталин — один! — Она упрямо сжала губы. — Вот Надежда Новикова, уж вообще ничего и никак — без слез не взглянешь! — какого мужа отхватила! А я чем хуже?

— Лучше, лучше… — Сталин хотел взмахнуть рукой, но вовремя вспомнил, что держит бокал с шампанским. Внимательно наблюдая за девушкой, он отпил и поставил бокал на столик. — Значит, приглашаешь меня на свидание? — Он хмыкнул. — Решительная.

Сталин внимательно посмотрел в глаза девушке, которую видел еще совсем маленькой, и уже хотел мягко отказать, когда вдруг какая-то дикая, шальная мысль проскочила, словно молния, у него в голове. Иосиф Виссарионович вдруг подумал, что уже давно все выверяет и выстраивает каждый свой шаг, словно на минном поле, и что в той, уже не состоявшейся истории ни к чему хорошему не привело. Ни друзей, ни нормального дома… А что такое дом для горца?

— У меня есть встречное предложение. — Глаза Сталина потеплели.