Офицер: Офицер. Тактик. Стратег (сборник)

Японцы, не желавшие повторения Хасанского разгрома, сосредоточили в районе боев более ста пятидесяти истребителей и около ста бомбардировщиков, надеясь полностью контролировать небо. С советской стороны было развернуто два истребительных полка И-162, полк И-180 и два полка СБ.

Пока на земле «бодались» в основном батальонные группы, в воздухе было уже не протолкнуться от самолетов. И-162, получившие новый более мощный двигатель и систему управления, и имевшие существенное преимущество в «собачьих свалках», дополнялись скоростными И-180, которые легко перехватывали и догоняли японские Ki-10 и новейшие Ki-27, не говоря уж об устаревших Тип-91 и Тип-92.

Первый день боев закончился с разгромным для японских летчиков счетом 4—15, и дальше разрыв только увеличивался, так как советские пилоты быстро набирали боевой опыт, а японские горели в своих машинах. А ночью, уже по традиции советских ВВС, японские аэродромы «причесывали» бомбардировщики, оснащенные приборами ночного видения и ночными прицелами.

Через некоторое время война в воздухе почти закончилась, ввиду отсутствия одной из противоборствующих сторон, зато началась горячая фаза наземной операции.

Попытка прорыва на гору Байин-Цаган была вовремя парирована не только подвижными соединениями, но и минными заграждениями, и, потеряв на склонах господствующей высоты полноценную дивизию, побросав всю технику, японцы отступили за реку.

Пока разворачивалась пружина конфликта, большая часть спецназовцев занималась отловом вражеских диверсантов, которых было просто огромное количество.

Японское командование сделало логичный шаг и подготовило несколько сотен диверсионных групп, которые по плану должны были дезорганизовать советский тыл и поставлять достоверную информацию о расположении и вооружении войск.

Но в реальности поимка, а иногда уничтожение диверсантов приняло такой масштабный характер, что японцы лишились и последних источников в расположении советских войск.

«Отряд-70» был подразделением, куда набирали специалистов различных школ синоби по всей Японии. Таким образом, командование Квантунской армией хотело не только исключить действия диверсионных групп в своем тылу, но и устроить адекватный ответ в тылу Красной Армии.

Харуки Миядзава, тридцатилетний мастер, уже второй час лежал у обочины, дожидаясь вместе со своими людьми одиночную машину, для того чтобы захватить пленного. Лучше было бы, конечно, офицера, но выбирать не приходилось. За последние пять дней отряд потерял почти половину состава, и никто даже не сумел подать сигнал о захвате. Поэтому была выбрана дорога в стороне от активных боевых действий и самое жаркое время, когда человек теряет концентрацию и внимание.