Офицер: Офицер. Тактик. Стратег (сборник)

Сейчас…

Девушка заторопилась, сунулась под прилавок и выдернула оттуда тетрадку. Открыла, быстро провела пальчиком по записям, подняла голову вверх и зашептала, подсчитывая что-то. Кирилл пригляделся и прочел по губам: «Бристольский кончился, акажу — штука осталась, жиразол — кончился, алебастровый есть, гелиотроповый[229] есть… Не гвоздичный же орденоносцу предлагать?..»

— Почему не гвоздичный? — спросил Новиков. — Красная гвоздика — это здорово.

— Ой, товарищ орденоносец, да это же серый! — воскликнула продавщица и тут же пораженно уставилась на него: — А как вы узнали?

Кирилл улыбнулся:

— Работа у меня такая — все знать. Вот что, дорогой товарищ продавец: что вы мне посоветуете? Для любимой женщины?

Девушка на секунду задумалась. Снова заглянула в свою тетрадку и, заговорщицки прошептав: «Я сейчас. Одну минуточку», — умчалась куда-то. Толпа заволновалась, зашумела, заплескалась, точно штормовое море, и выкинула к Новикову Горшенина. Тот тоже был весел, хотя и слегка помят.

— Ну как, товарищ командир? Выбрали подарок?

— Не знаю, Саша. Пока не знаю. Возможно, что подарок выбрал меня. Хотя еще не ясно…

Именно в этот момент продавщица возвратилась к прилавку и протянула Новикову выписанный чек:

— Вот, товарищ орденоносец, — шепнула она. — Хотела себе сберечь да уж ладно, — тут девушка вздохнула. — На две кофточки. Двуличневый и Бисмарк-фуризо[230]. С Новым вас годом! В кассу идите.

Кирилл с трудом протолкнулся к кассе, заплатил совсем смешную сумму — тридцать девять рублей двадцать семь копеек и двинулся обратно к прилавку. Раздвинув толпу, словно ледокол — полярные льды, он снова оказался перед прилавком. Продавщица протянула ему сверток. Снедаемый любопытством Новиков спросил:

— Красавица, а хоть что я купил?

Девушка сперва не поняла, а потом звонко рассмеялась:

— Идите, товарищ орденоносец, к вашей любимой женщине смело. Ей понравится, честное комсомольское!

И, прежде чем Кирилл успел хотя бы поблагодарить ее, толпа возбужденных покупательниц буквально отшвырнула его от прилавка…

Дополнив неизвестную покупку флаконом самых дорогих духов «Красная Москва», которые Горшенин, покупая для своих нужд, взял и на его долю, Новиков вернулся домой. Надя, услышав открывающуюся дверь, закричала из кухни:

— Кирка, проходи в комнату и начинай елку наряжать, а мы тут сейчас!

Кирилл прошел в гостиную, где обнаружилась елка, установленная бойцами хозвзвода в большую крестовину, сколоченную из пары неструганых досок, да множество бумажных и редких стеклянных игрушек, в праздничном беспорядке лежавших на диване. На верхушку елки уже была надета стеклянная маковка-сосулька, а в стороне лежали серпантин и вата, которой была уготована роль снега.