Офицер: Офицер. Тактик. Стратег (сборник)

Но вы приехали очень вовремя: нам нужно задать вам несколько вопросов.

Услышав это, Сари Лакоба выкрикнула какую-то длинную фразу, в которой Кирилл сумел разобрать только слово «Берия», потом вдруг завизжала и прыгнула к Новикову, целя растопыренными пальцами ему в лицо. Тот привычно, словно на тренировке, ушёл от атаки и легко ткнул развоевавшуюся фурию тремя пальцами в межключичную впадину. Женщина издала хрюкающий звук, ее глаза закатились, и она мешком осела на землю.

Толпа взревела. Новиков заметил, как несколько человек потянулись к оружию, и не раздумывая скомандовал:

— К бою!

Его команда, которую он дрессировал и натаскивал уже четыре месяца, не подвела. Мгновенно, отработанными движениями, они рассредоточились, окружая толпу, сухо треснули автоматы. Человек двадцать упали наземь, а остальные замерли, оторопев от ужаса.

— Оружие — на землю! — рявкнул Ходжаев. — Турмокх, итлар! Коллар юкхарига![105]

От волнения он перешел на родной язык, но его поняли. Да и трудно не понять человека, который наставил на тебя ствол и готов пустить его в ход.

Из здания уже выскакивали энкавэдэшники с оружием наизготовку. Новиков бросил им:

— Попытка нападения на сотрудников НКВД при исполнении служебных обязанностей.

Этого было достаточно. Задержанных хватали, сноровисто обыскивали и, не особенно церемонясь, тащили внутрь. К Кириллу подошел побледневший Гоглидзе:

— Что, началось уже? — спросил он отрывисто. — Скоро они, не ожидал.

В это время его племянники подняли Сари Лакобу, которая все еще не могла нормально дышать. Она перхала, порываясь схватиться за горло, но парни крепко держали ее за руки. Котэ начал что-то быстро объяснять дяде по-грузински, но тот оборвал его:

— Говори так, чтобы тебя все понимали!

Паренек было смутился, но тут же заговорил по-русски, лишь изредка вставляя грузинские ругательства.

— Эта бозия[106] кричала, что товарища Лакобу отравили по приказу товарища Берии. Говорила, что товарищ Берия — мама дзагхли![107]

Глаза Сергея Арсеньевича при этих словах налились кровью. Широко раздув ноздри, он слушал своего племянника и вдруг с силой ударил Сарию по лицу. Что-то выкрикнул по-грузински и снова ударил женщину, да так, что у неё мотнулась голова. Новиков испугался, как бы Гоглидзе не убил одуревшую от потери вдову, и, заметив, что начальник грузинской НКВД примеряется ударить в третий раз, удержал его руку:

— Стой, Серго! Ну, сдурела баба, что мужика сактировали, так чего ж теперь — убить ее, что ли? Она же в состоянии аффекта: сама не понимает, чего несет.