Обжигая страстью

Вздрогнув, я сообразила, что выдохнула разочарованно слишком громко, привлекая внимание к себе.

- Я могу быть с тобой откровенным? - поинтересовался он, заставляя напрячься всем телом.

- Я могу быть с тобой откровенным? - поинтересовался он, заставляя напрячься всем телом.

Кивнув в ответ, я замерла на месте, перестав ерзать.

- Ника, мы начали наши отношения неправильно, - серьезно произнес Эрнест, не сводя с меня взгляда. - И прежде чем мы сблизимся больше, я бы хотел поухаживать за тобой как положено. С ресторанами, ночными прогулками, подарками. И всей прочей чепухой, - криво усмехнулся он, когда я, напротив, разинула рот, боясь разрыдаться от его признания.

Майеру нужны были отношения. И не верить ему я не могла. Точнее не получалось. Пусть и знала про спор, но игра заходила слишком далеко. В груди неприятно защемило, да с такой силой, что хотелось разрыдаться. Но я сдержалась, боясь показаться ему слишком впечатлительной, нежной и ранимой. Ведь никогда такой не была. Ника-хаос, Ника-страсть, Ника-ураган, но никак любовь и преданность.

Помолчав, он продолжил:

- Наверное, я старомоден, - тонкие паутинка морщин появились в уголках глаз, и я с трудом поборола желание подскочить и прикоснуться к нему, попытаться разгладить эти трещинки на безупречной коже.

- Нет, - вместо действий, прошептала я. - Ты прав, мы начали не с того. Хотя, я солгу, если скажу, что мне не понравилось.

Эрнест мягко рассмеялся, и от его низкого слегка хриплого смеха я ощутила, как волна мурашек пробежала по телу, оставляя за собой зудящий след, который хотелось растереть взмокшими ладошками.

- Я тоже об этом подумал, - проговорил он. - Мне понравилось то, что было между нами. Но ты достойна большего, чем просто секс на рабочем столе.

Наклонив голову на бок, я одарила мужчину лучезарной улыбкой, готовая простить ему его спор с Глебом, теперь будучи уверенной, что инициатором был пройдоха, а не Большой Босс. Даже если наши отношения и начались на взаимном сексуальном притяжении, но все стало слишком серьезным, сковывая нас, словно цепями, глубокими чувствами. А в своем сердце я была уверена.

Мотнув головой, я попыталась сбросить дурман, окутавший мой разум, и поднялась, направившись под удивленный взгляд на кухню, откуда не возвращалась, пока не выпила полный бокал воды.

Собравшись с силами и духом, я вернулась к покорно дожидавшемуся мужчине, и его лицо было мрачным, с глубокими морщинами теперь и на лбу.

- Вероника, - протянула ему руку. - Для друзей просто Ника.

Майер поднялся, подозрительно посматривая сначала на раскрытую ладонь, а после и на меня.

- Думаю, нам стоит начать сначала, - продолжила, по-прежнему ожидая, когда Майер пожмет мою ладонь.

Опомнившись, он накрыл мою руку своей, крепко удерживая ее.