Залог страсти

Он протянул ей пергамент:

– Прочти.

Графиня пробежала глазами письмо и тоже заплакала.

– И мы ничем не можем им помочь? – спросила она, глядя на мужа. – Совсем ничем? Должен же быть какой-то выход.

– Ничем, – вздохнул Ангус. – Джеймс всегда был игроком и сыграл на то, что поможет королеве управлять лордами, если станет ее мужем. Это один из немногих случаев, когда он бросил жребий и проиграл.

– У тебя есть золото, – напомнила Анабелла.

– И я воспользуюсь им, чтобы облегчить ему пребывание в тюрьме, но если с помощью золота попытаться устроить побег, финансировать очередное восстание, это может дорого стоить Дуну. Морей теперь в силе. Он короновал сына королевы, и на этом, милая, конец истории. Босуэлл это знает. Он неглуп, если не считать случаев, когда влюбляется.

– Понимаю, – кивнула Анабелла, – но сердце разрывается при мысли о том, что Босуэлл умрет на чужой земле и будет похоронен в одинокой безымянной могиле. А королева? Что будет с королевой?

– Думаю, Морей, почувствовав, что бразды правления в его руках, поместит единокровную сестру в место более гостеприимное, чем замок Лохлевен. Он хитрый коварный дьявол, однако его всегда чествовали как принца, каковым он и стал бы, если бы не незаконное рождение. Но Мария Гиз вырастила его вместе со всеми бастардами своего мужа Якова V. Он воспитывался в Стерлинге с Марией, до ее отъезда во Францию. И всегда любил сестру, хотя ее поведение его возмущало.

Но у Марии был год, чтобы поразмыслить над своим положением. Ее брату Джеймсу не следовало думать, что он может заставить ее склониться перед его волей. Отнесись он к ней с большей добротой, помести в место, подобающее ее статусу, и позволь видеть маленького сына, мог бы избежать того, что случилось потом.

В первые дни заключения Мария несколько раз обращалась к парламенту с просьбой предоставить возможность объяснить ее действия. Но парламент, следуя указаниям Морея и его приспешников, объявил Джеймса Хепберна, графа Босуэлла, виновным в убийстве Генри, лорда Дарнли, хотя доказательств этому не было. Они также объявили законную королеву соучастницей убийства, используя поддельные документы, которые достали из серебряного ларца королевы, в качестве доказательства ее вины. Даже достигнув своей цели, они не упустили возможности мучить пленницу, и это было серьезным просчетом.

С Марией обращались ужасно. Ее заперли в двух комнатах на третьем этаже замка Лохлевен, где было холодно и темно. Она никогда не оставалась одна. Ее передвижения были строго ограниченны, и за ней наблюдали день и ночь. У нее не было духовного утешения. Отчаявшаяся и обозленная, она отреагировала быстро и непродуманно.