В объятиях страсти

– Трейгер, я люблю тебя…

Он заключил ее в тесное кольцо своих рук и потерся подбородком о шелковистые волосы, вдыхая благоухание, которое стало частью его самого. Затем, не сказав ни сло­ва, осыпал быстрыми поцелуями ее плечо и протяжно вы­дохнул, когда их сердца замедлили свой неистовый бег.

Наконец Сирена заснула в его объятиях, положив руку ему на грудь и уткнувшись лицом в плечо. Трейгер нежно улыбнулся и легко пощипывал губами атласную щеку, про­пускал между пальцами разметавшиеся по подушке золо­тистые пряди. Когда свечи замигали и погасли, погрузив комнату во тьму, Трейгер прерывисто вздохнул и за­крыл глаза.

Сирена не переставала его удивлять. Она могла изрыгать дьявольское пламя и спустя мгновение превращаться в ангельское создание, уносившее его на небеса. Неуловимая и изменчивая, эта женщина ускользала из рук и снова воз­вращалась, словно самая сокровенная мечта, прекрасная и недосягаемая. Когда он сжимал кулак и старался поймать солнечный зайчик, то оказывался в холодном мраке, тщет­но пытаясь вернуть утерянную радость.

Трейгер застонал, недовольный направлением, которое приняли ее мысли. Сирена забралась ему под кожу, проникла в сердце, затуманила рассудок. А что будет, когда она проглотит часть его души? Нет, связавшись с Сире­ной, он разрушит свою жизнь. Влюбленный мужчина поте­рян для общего дела, обречен на поражение, ему ничего не остается, как цепляться за тесемки женского фартука. Боже, что за безумие заставило его жениться на Сирене? Трей­гер серьезно усомнился в своем рассудке. Надо было вос­пользоваться случаем и спихнуть ее Роджеру вместе со своим благословением.

Сирена абсолютно права насчет того, что его стихия – свобода, вольный ветер. Всю сознательную жизнь он сле­довал за путеводной звездой и не намерен изменять своим привычкам.

Вздох отчаяния и досады вырвался из уст Трейгера, и вдруг он заметил, что все эти минуты, пока убеждал себя, будто испытывает к Сирене только физическое влечение, крепко сжимает хрупкое создание, мирно уснувшее рядом.

Он нашел ее сладкие губы и застонал. «Это безумие, – снова и снова повторял он себе, скользя ладонями по ее по­датливому телу. – Со временем жена надоест мне, и нежные чувства исчезнут сами собой. А пока зачем отказываться от счастья, которое дарят ее объятия?»

Он был нежен и нетороплив, и полусонная Сирена ра­достно откликнулась на ласки, отдаваясь ему без остатка, как и в прошлый раз.

– Я должен покинуть тебя, милая, – прошептал он, убирая спутанные локоны с ее лица. – Генерал приказал мне приглядывать за Болдуином. Кроме того, ходят слухи, что британцы готовятся к новой конфронтации.