В объятиях страсти

А теперь я прикован цепью к женщине, у кото­рой больше обожателей, чем звезд на небе, – отчитывал Трейгер жену, увлекая ее на лестницу.

– По-моему, я не претендовала на твою драгоценную свободу. – Она попыталась сфокусировать взгляд на его рассерженном лице, но это оказалось ей не по силам, и спросила, все еще озадаченная репликой, которую Трейгер бросил Клариссе: – Зачем ты все-таки женился мне?

– Не сомневаюсь, что мне предстоит вечно мучиться этим вопросом, – проворчал Трейгер, с сомнением глядя на следующий лестничный пролет.

Он был недоволен оборотом, который приняли события этого вечера, и раздражен медлительностью Сирены, дви­гавшейся со скоростью улитки. Внезапно он подхватил ее на руки и понес наверх. Трейгер отпустил ее, только когда они оказались в комнате.

От резких движений голова Сирены пошла кругом, и она вцепилась в отвороты его камзола, пытаясь сохранить равновесие.

– Не было никакой необходимости переносить меня че­рез порог. Я предпочла бы пройти последние мили сама, – пробормотала она заплетающимся языком.

Трейгер закатил глаза, прося небеса послать ему терпе­ние, но его мольбы не были услышаны.

– В твоем состоянии тебе бы потребовалась вся ночь, чтобы совершить восхождение к апартаментам новобрачных.

Апартаментам новобрачных? Сирена обвела взглядом комнату и пренебрежительно фыркнула: это едва ли соот­ветствовало ее представлениям о свадебной ночи. Вот чем все кончилось: она под домашним арестом в ставке патри­отов и замужем за человеком, которому на жену наплевать. Хуже некуда. Ее судьба связана с Трейгером Грейсоном, который мог быть мужчиной ее мечты, но не стал таковым из-за своего каменного сердца."

"Пока Сирена зигзагами пробиралась через всю комна­ту к зеркалу, Трейгер снял камзол и бросил его на спинку стула, не сводя глаз с соблазнительной блондинки. Роджер прав. У нее лицо ангела и тело богини. Неудивительно, что мужчины стадами пасутся вокруг. Перед Сиреной невоз-•можно устоять. «И все же она отнюдь не небесное создание, – подумал Трейгер, глядя, как русалка расчесывает свои шелковистые локоны. – Под обворожительной вне­шностью скрывается колдунья, способная своими выходка­ми посрамить самого дьявола. Она явилась из адской бездны в разгар войны, чтобы мучить меня и сводить с ума». Си­рена постоянно попадала в переделки, и он неизменно бро­сался на помощь, вместо того чтобы оставить ее расхлебывать кашу, которую сама же заварила. Весьма благородно, ни­чего не скажешь! Если бы не катастрофические послед­ствия его галантности…

Трейгер тряхнул головой, пытаясь избавиться от на­важдения, но живо вспомнил ее в бухте: влажный блеск шелковистой кожи и безупречные черты, освещенные по­луденным солнцем.