Узник страсти

Бу, отлично знавший, что его стойло находится за воротами, фыркнул и вскинул голову, как будто упрямясь, что, в сущности, так и было. Капитан заставил его немного попятиться, ласково приговаривая:

– Спокойно, дурачок! Что с тобой? Пойдем! Тебе ведь известно, что такое ворота!

Бу, разумеется, знал и без малейших колебаний прошел бы в узкий проем, если бы хозяин позволил ему сделать это. Но рука на уздечке действовала вопреки тому, что говорил ему Джон, заставляя пятиться все сильнее. Обеспокоенный Бу дернул головой, всячески изображая лошадь, отказывающуюся приближаться к препятствию. Тем временем капитан, продолжая ласково увещевать его, быстро обшаривал взглядом изгородь. Было очень трудно разглядеть что-то помимо ее рваных очертаний, но тут луна на мгновение выглянула в образовавшийся в облаках просвет. В ее тусклых лучах Джону почудилось движение, как будто скорчившийся в канаве человек слегка поменял позу.

Обнаружив, что докучающая ему рука на уздечке ослабила натяжение, Бу немедленно направился к проему.

– Вот так-то лучше! – ободряюще произнес Джон, проводя коня через ворота и запирая их за собой.

Ведя жеребца в поводу, он прошел мимо сторожки и направился туда, где в темноте белели ворота фермы, открывающие доступ на обширный луг, в дальнем конце которого и стоял хлев со стойлом Бу. Отворив ворота, капитан выпустил Бу на луг и с громким стуком захлопнул их. Затем, бесшумно ступая по обочине, поросшей травой, и стараясь держаться в тени изгороди, вернулся к сторожке. Там остановился за ближним от дороги углом дома и замер в напряженном ожидании.

Ожидать пришлось недолго. Через минуту-другую калитка скрипнула и Джон услышал звук шагов неторопливо приближающегося к сторожке человека. Тяжелые тучи снова скрыли луну, но света было вполне достаточно, чтобы, когда человек поравнялся с капитаном, Джон сумел разглядеть, что мимо проходит коренастый мужчина среднего роста.

– Вы меня ищете?

Эти вполне любезные слова заставили коренастого мужчину остановиться и резко развернуться, одновременно замахнувшись увесистой палкой, которую он держал в руке. Впрочем, собственно замахнуться он не успел, даже если и в самом деле собирался сделать это. Вместо того очутился в весьма неласковых объятиях, высвободиться из которых у него не было ни малейшей возможности. Похоже, он сразу понял, что к чему, потому что не стал даже пытаться вырваться, а замер, ограничившись укоризненным возгласом:

– Побойтесь Бога! Вы такой большой и сильный, но не стоит выдавливать из меня все внутренности!

– А, так это вы! – фыркнул Джон, отнимая у мужчины палку и отшвыривая ее в сторону.