Рабыня страсти

, одного человека, но чувство мое к тебе совершенно иное… И все же подумай: разве я умоляла бы тебя подарить мне дитя, если бы не испытывала к тебе нежности? — Она смущенно улыбнулась и золотоволосая ее головка легла на его плечо. — Ведь я не бессердечна…

Руки его сомкнулись вокруг стана девушки. Губы прильнули к мягким волосам:

— Я люблю тебя с той самой минуты, как ты вышла из носилок в Зале Калифата… Она нежно рассмеялась:

— Тогда ты возжелал меня… Калиф улыбнулся.

— Это правда, — признался он. — Но я также полюбил тебя. Не так, как люблю сейчас, моя Зейнаб, но вправду полюбил…

И глаза его были правдивы…Да, он любит ее, или искренне считает, что любит. Да и она к нему далеко не равнодушна… Она прерывисто вздохнула, когда сильные руки принялись ласкать ее тело. Все остальное постепенно утрачивало свое значение…

Ладони калифа заскользили по ее груди.

— Твои груди словно два граната: спелые и полные сладкого сока… — прошептал он ей на ушко. Пальцы касались чувствительных сосков. — А соски у тебя словно те маленькие вишенки, что ранней весной привозят в Аль-Андалус из Прованса…

Руки Зейнаб обвили шею калифа, она с радостью отдавала юное свое тело его нежным ласкам. Он притянул ее к себе за тонкую талию — так крепко, как только мог. Она снова положила головку на его плечо, а его горячие губы ласкали ее шею и ушко. Он слегка прикусил мочку, а потом кончик языка ощупал всю раковинку… Рука стиснула грудь. Грациозно изгибаясь в его объятиях и прижимаясь к нему еще крепче, она ощутила его возбужденную плоть, упершуюся ей в живот. Сильные руки сомкнулись на ее бедрах. Деликатно высвободившись, она за руку подвела калифа к просторной кушетке и ласково опрокинула его на спину.

Сама же она опустилась На колени у ложа и принялась ласкать господина. Он прерывисто вздохнул, тая от прикосновений этих нежных ручек. Вскоре Зейнаб скользнула в его объятия. Склонившись над ним, она покрывала нежнейшими легкими поцелуями все его тело. Золотой водопад волос скрыл тело калифа, словно шелковая занавеска — нежная ласка легких волос заставила его вздрогнуть. Под прикрытием этого дивного покрова губки Зейнаб сомкнулись вокруг возбужденной плоти. Она сдавила губами головку — владыка вздрогнул от наслаждения. Тогда она забрала член глубже в рот и принялась сосать его, пока не ощутила на языке вкус первой капли любовного сока…

А пока она безумствовала над ним, калиф рукой нащупал ее пухленький венерин холмик.