Настоящие, или У страсти на поводу

Как, когда и почему всё так изменилось, вытаскивая его из скорлупы отчуждения, в которой он надежно жил и существовал столько лет?

Торнтон поднёс руку к лицу, рассматривая разбитые до мяса костяшки. Натянувшись, кожа заныла и от сжатия пальцев в кулак вновь выступила кровь. Можно было обратиться к лекарю или выпросить у кухарки лечащую мазь, но он не стал. Пусть эта боль и ссадины будут живым напоминанием его ошибки и несдержанности.

Не стоило поддаваться гневу и так реагировать. Но жалобный вскрик Айолы, её тонкие руки, которыми она пыталась отбиться от бывшего жениха, и полные ужаса глаза заставили мужчину потерять контроль.

Никогда и никого до этого Леонард не бил с таким остервенелым удовольствием. Если бы она не остановила, то всё могло зайти слишком далеко. И угрызений совести по этому ублюдку Торнтон бы точно не испытывал.

Нахмурившись, провёл пальцами по лбу, пытаясь прогнать воспоминания, выбросить образ северянки из головы.

Нет, так не пойдёт. Он же решил забыться, значит так и будет.

Балы и рауты, полные блеска и фальшивых улыбок. Забыться, окунуться в это с головой, вытравить не нужные мысли и забытые чувства.

Ночь и очередная попойка. Но на этот раз только для избранных. Дом Армель был открыт лишь для высшей знати. Всё те же лица и давящая тяжесть чужих взглядов.

Глотнул обжигающий бренди и откинулся на спинку мягкого кресла, закрыв глаза и пытаясь унять пульсирующую боль в висках, которая лишь с каждой секундой усиливалась. Следом заныла нога, а трость, как назло, осталась в особняке."

"Разговаривать не хотелось и когда в нос ударил знакомый приторно-сладкий запах роз, он едва не скривился от отвращения.

— Граф, — промурлыкала Констанци, проведя пальцами по его напряженным плечам и присаживаясь на подлокотник. — Я так рада вас видеть. И даже готова простить вашу забывчивость и не выполненные обещания.

Пальчики коснулись его лица, вызывая непреодолимое желание отвернуться. А еще лучше умыться.

Ощущение грязи стало таким сильным, что Леонард быстро поймал её руку, отводя ладонь от своего лица, и открыл глаза.

— Не слишком ли много внимания для одного меня, маркиза? Ваши гости могут обидеться.

— Моё право как хозяйки. Да и поздравить вас хотелось одной из первых.

— С чем?

— Или посочувствовать, — продолжила она насмешливо, но его было не обмануть, Леонард видел, как зло сверкали её глаза. — Не думала, что ваш вкус может настолько испортиться. А с другой стороны, ваша смелость не может не вызывать восхищения.

— В бездну, Констанци, эти игры. О чём вы сейчас?

— Затащить в постель чужую невесту и протеже вашей сестры, которая к тому же является герцогиней, — прошипела маркиза.