Настоящие, или У страсти на поводу

 — Ты просто пытаешься мне отомстить, ударив побольнее. Мелочно и глупо, Айола. Я слишком хорошо тебя знаю. Ты никогда не опустишься до такого, аристократическое воспитание не позволит. Только не ты. Я столько лет уговаривал тебя о близости и чтобы кто-то другой. — Он тяжело сглотнул и сжал кулаки. — Это неправда.

Я зябко повела плечами и снова повторила.

— Думай, что хочешь, но я тебе изменила.

Всего лишь один удар сердца, и вот Ивар уже совсем рядом. Болезненно сжал плечи, встряхнул так сильно, что заныла шея, и зло сверкнул глазами.

— Лжёшь, — процедил едва слышно.

Я отлично видела, как побелели сжатые губы и лицо исказилось от едва сдерживаемой ярости, но не испугалась.

— Ты же знаешь, что это не так, — упрямо повторила в ответ, не боясь последствий. Даже наоборот, с каким-то болезненным предвкушением ожидая удара.

— Кто он? — прорычал Ивар и снова меня встряхнул. — Кто?

— Ты делаешь мне больно.

Но он меня словно не слышал, до синяков сжимая плечи и нависая надо мной.

— Кто он?!

— Я всё равно не скажу.

— Ты!.. как ты могла?! Строила из себя недотрогу, кривила нос и смотрела заплаканными глазками… Лгала! Всё время лгала! Под кого легла?

— Ты не имеешь права так со мной разговаривать!

— Имею! Ты моя! И только моя!

И как доказательство жесткий болезненный поцелуй, чужой язык во рту и волна отвращения, накрывающая меня с головой. Попытка вырваться, жалкие удары по его спине и плечам, но всё бесполезно. Ивар слишком сильный и я лишь отбила руки.

— Моя! Моя! Только моя! — рычал мужчина, покрывая влажными липкими поцелуями лицо и шею, прикусывая до крови кожу.

— Ивар! Пусти! — испугано вскрикнула я, с отчаяньем понимая, что противопоставить ему мне сейчас нечего.

Руки, не таясь и даже не пытаясь быть мягче или нежнее, сжимали плечи, стягивая с них платье, обнажая и едва не разрывая на части, сжимали грудь и бёдра, прижимая к своему возбуждённому телу.

— Ивар! — вновь жалобно вскрикнула я и забилась, застучала кулаками по его спине.

Мне всегда казалось, что я собрана и могу быстро действовать в любых сложных ситуациях. Но вышло всё наоборот. Вместо того, чтобы призвать искру и отбросить мужчину от себя, как уже было когда-то, я безвольной птицей трепыхалась в его руках, глотая горючие слёзы.

Защита на мне стояла — крепкая и сильная. Но проблема была в том, что Ивар был своим и без соответствующего приказа вред ему никогда бы не был причинён. Я всё ещё верила ему, верила в то, что он не опустится до насилия и не причинит мне боль."

"— Моя! — рычал молодой мужчина, покусывая нежную кожу на груди, лишая меня последних надежд на благополучный исход. — Никому не отдам! Убью любого!

Зажмурившись, начала призывать искру, которая тут же засеребрилась на руках. Еще немного и произошёл бы взрыв, но меня опередили.