Озерные страсти

По-хорошему следовало бы перебраться в кровать, но это же надо встать, почистить зубы, умыться…

…какая-то мимолетная мысль, какая-то интересная идея промелькнула ярким росчерком у нее в голове, оставив после себя лишь ощущение чего-то очень важного, что следовало бы непременно сделать, что необходимо вспомнить. Чего?

Анюта аж взбодрилась, куда только вся дремота делась. Поменяла положение, резко сев на диване, напряженно пытаясь вспомнить, о чем она подумала, что это за шустрая мысль такая была?

Нет, не получается. Она посидела, расслабляясь, откинув голову на спинку дивана. Что-то она упустила, что-то интересное и очень важное…

И внезапно, повинуясь какому-то смутному, интуитивному, неподконтрольному порыву, не оформленной до конца мысли, Анна поднялась и направилась к кладовке, в которой хранилось множество вещей, сложенных и расставленных в определенном порядке, позволявшем легко находить нужное.

«Ну да, только в том случае, когда ты вспоминала об этом нужном не лет двадцать назад, когда даже при ремонте и новом обустройстве кладовки запихивала это самое позабытое „нужное“ в самый дальний угол вместе с ненужным», – ворчала про себя Анюта, встав на верхнюю ступеньку стремянки и ковыряясь в ящиках с тем самым «нужно-ненужным».

Вот, нашла! Достала она старую пухлую чертежную папку для хранения листов больших форматов. Аккуратно донесла до ванной, вытерла с нее пыль и только после этого вернулась в комнату. Положив папку на стол, отчего-то постояла над ней, не спеша открывать, словно не решаясь увидеть ее содержимое.

И осторожно, медленно, оттягивая момент, развязала завязки и открыла. Достала первый лист с портретом. Постояла, посмотрела и начала просматривать другие рисунки и вдруг замерла, достав очередной портрет, пораженно уставившись на сделанный ею когда-то давно, совсем позабытый рисунок.

Полночи Анюта не спала, пересматривая содержимое папки снова и снова, вспоминая, прокручивая в голове далекие события, те давние разговоры, чувства и эмоции. Так расчувствовалась, разволновалась, что решила что-нибудь испечь для умиротворения души и прагматичной цели ради – взять с собой в дорогу и порадовать Ромочку его любимыми вкусняшками.

Уснула только под утро, уставшая, опустошенная и довольная.

Как только Северов подъехал к подъезду ее дома, у него зазвонил телефон. Посмотрел на экран – Анна.

– Да, – ответил он.

– Здравствуйте, Антон Валерьевич, – поздоровалась та и попросила: – Вы могли бы подняться ко мне?

– Здравствуйте, Анечка, – непроизвольно улыбнулся он, услышав ее голос. – Иду.