Страсти ниже плинтуса

И тогда мне пришла в голову мысль переночевать у родственника.

— Чьего родственника?

— Ну, брат мужа, поскольку он был в командировке, и квартира пустовала.

Девица оживилась и тараторила теперь быстро, капитан со своей больной головой едва за ней поспевал. Однако, как ни странно, в этой самой больной голове появились какие-то мысли, и Костиков вспомнил, что про скандал накануне в квартире Корольковых ему говорили соседи. И даже синяк на скуле у мужа этой самой девицы предстал перед его глазами. Синяк был очень живописным, напоминал своими очертаниями карту какого-то материка, кажется, Австралии.

Нельзя сказать, что у Костикова в школе были хорошие отметки, но на уроке географии он очень любил разрисовывать контурные карты.

— И там, в квартире, я обнаружила, что Сергей…

— Потерпевший Лапиков… — вспомнил капитан, сам себе удивляясь.

— Да-да, так он, оказывается, ни в какой не в командировке, а дома. И не один. Но я-то этого не знала! — девица прижала руки к щекам. — Можете себе представить мое положение? Он мог подумать, что я нарочно за ними подсматриваю, а потом жене доложу… Короче, я удрала оттуда и случайно перепутала сумки… а когда случился пожар… в сумке были документы…

— Вот как? — деревянным голосом осведомился капитан Костиков.

Это дело и раньше ему не нравилось, и он очень обрадовался, когда его закрыли. Но зудел в глубине души назойливый комар сомнения. Так оно и вышло. Отчего-то капитан поверил девушке, что она и есть Татьяна Королькова, видно, подспудно ждал подвоха.

— Но позвольте, — опомнился он, — где же вы были все это время? Ведь уже прошло несколько дней!

— Так я же вам пытаюсь рассказать! — обрадовалась посетительница, которая из разряда покойников и потерпевших перешла в разряд подозреваемых. — Дело в том, что ночью на меня напали хулиганы, ограбили и сильно избили. То есть ударили по голове, и я потеряла сознание.

— Не было такого случая в сводке, — недоверчиво протянул Костиков.

— Правильно, милиция не в курсе, потому что меня нашел санитар при морге больницы Святой Агриппины и отнес к себе…

— Куда? — оторопел капитан.

— Да в морг же! Он там работает. Оказал первую помощь и дал отлежаться.

По дороге в отделение милиции я решила говорить там правду, ничего кроме правды. Только про некоторые вещи умолчать, как будто их и вовсе не было. Чтобы не подводить моего спасителя Михаила, его имени с разрешения Семеныча я тоже решила не упоминать. Семеныч на мою просьбу ответил согласием.

— А чего мне милиции бояться? — искренне удивлялся он. — Что они мне сделают? Да я теперь вообще никого не боюсь! Дальше морга не пошлют, а я уже и так здесь нахожусь.

Так что я старалась как могла произвести на капитана хорошее впечатление. Но он что-то тормозил.