Страсти ниже плинтуса

— Ой, бабушка, ну прямо уморила! Нет, мы не можем, мы по другой части! Ты ноль три набирай, они приедут!

— Приедут они, как же! — бабка вцепилась в дверцу, как будто у нее были не руки, а металлические «кошки», как у электромонтера. — В прошлый раз, когда зять свату по пьяному делу бутылкой по голове приложил, сколько они ехали? Два с половиной часа сват на полу отдыхал, мы уж думали, помер!

— Ну и как? — поинтересовался один из санитаров. — Помер?

— Кто? — удивилась бабка.

— Да сват же!

— Сват — нет, — отрапортовала бабка, — выпустили его через недельку, свеженького как огурчик. Вот зять у меня помер…

— Это что же — ударил бутылкой свата и сам же помер?

— Кто? — удивилась бабка. — Зять? Не, он в прошлом месяце выпил чего-то некачественного и отравился насмерть. Не иначе как у Макаровны он водку брал, она только паленую продает, зато дешево. Так что зять от другого помер.

— Как раз от этого же самого, — вставил водитель и добавил просительно: — Бабуля, дверцу-то отпусти. Вон мне уже сигналят.

— Так не возьмете Ваську? — рыкнула старуха.

— Да куда же мы возьмем, когда место занято! — заорали все хором.

Тут только бабка заметила нас с Андреем. Она обвела салон цепким взглядом и выяснила, что на больных мы с Андреем не слишком похожи.

— Ясненько, — процедила она, — стало быть, используете служебную машину в личных целях? Вот почему к больному человеку «Скорая» не едет! Непременно в горздрав напишу!

— Контора пишет! — охотно отозвался шофер.

Старуха в сердцах хлопнула дверцей, и шофер от греха подальше поскорее рванул с места.

— Ну, Андрюха, из-за тебя теперь на «Скорую» телегу накатают в горздрав! — снова заржали санитары.

— А чего вы так веселитесь? — не выдержал водитель. — Между прочим, машину мне нужно вернуть, так что говорите быстрее, куда ехать.

— Нам на Топтыгина, шесть! — сказали «санитары», и я все поняла.

— Это твои штучки? — спросила я Андрея. — Ты их нанял? И пожарных тоже?

— Не, пожарные настоящие, мы их на возгорание вызвали, один только Колька переодетый, который тебя из кабинета того козла выносил. Тут, понимаешь, такое началось. Антон…

— Не говори мне про этого предателя! — взвизгнула я. — Он сдал меня с потрохами, сам привез на бойню, как…"

"— Как глупую овцу? — вкрадчиво подсказал Андрей. — Ты такая и есть. А Антон приехал дико злой, да тут еще Лизавета на него налетела. Пока они ругались, я суть уразумел и кинулся тебя спасать.

— Герой! — буркнула я.

Тут уж пришел его черед обижаться. В самом деле: он только и делает, что меня спасает, а я вместо того, чтобы вешаться ему на шею и проливать слезы благодарности, ругаюсь и хамлю. Но я совершенно не чувствовала себя виноватой. Мне вообще все надоело.