Страсти-мордасти рогоносца

Иван Никифорович тоже взглянул на пол и задал гениальный вопрос:

– А откуда они высыпаются?

– Если подумаешь, сам сообразишь. Ой, но ведь нельзя разводить в магазине грязь… Танечка!

Свекровь показала пальцем на пустую упаковку из-под курабье.

– Извини, что прошу, но сама не могу убрать. Собери какашки, а я выкину их в урну.

– Уно моменто, – ответила я. Живо привела пол в порядок, отдала Рине пакет и попросила: – Давайте встретимся у выхода. Мы только возьмем пирожные и сразу двинем на кассу.

– Мне две «картошки» и три штруделя! – воскликнула Ирина Леонидовна, уезжая из отдела.

Дойдя до кассы, мы сразу увидели Рину.

– Ну, быстренько оплачивайте, и домой, – обрадовалась она. Посмотрела на нас и прошептала: – А где кабачки?

– У Вани под курткой, – тихо пояснила я.

– То-то смотрю, он потолстел, – подмигнула мне свекровь и первая проехала мимо кассы.

Раздался громкий гудок.

– Женщина, – лениво протянула юная девица, сидевшая за резиновой лентой, – вы, типа, чегой-то оплатить позабыли.

– Я ничего не брала, – удивилась Рина.

– Ой, ну ваще! – восхитилась кассирша. – Пятый день всего тут работаю и одно и то же наблюдаю. Положат в сумку мелочовку и забудут. Тетенька, вы же точно конфеты взяли, только это сразу тю-тю у вас из башки.

Кассирша не подозревала Рину в воровстве. Похоже, она была доброй девушкой, которая просто уверена: все старухи, которым исполнилось тридцать, находятся в стадии глубокого маразма, им надо вежливо напомнить о неоплаченных продуктах.

Ирина Леонидовна открыла сумочку и вытащила из нее… пакет из-под курабье, куда я старательно сложила то, что Иван вытряс из Мози.

– Ой! Совсем про него забыла!

– Ниче, все пучком, – весело сказала кассирша, – не дергайтесь. Ложьте печенюшки сюда, ща пробью.

Рина взглянула на меня, я молча развела руками.

– В зале нигде урны нет, – пустилась в пояснения Ирина Леонидовна, – а на пачке штрих-код…

– Точняк, – кивнула девушка. – А как же, без него никуда. Вам-то это дотумкать трудно. Когда вы молодая были, еще и кассу-то не придумали. Нам в училище рассказывали, что первый аппарат появился только у купца Ефимова, он харчами у Кремля торговал, супермаркет открыл, единственный в Москве. Вы ж, наверное, помните, как это было?

– Григорий Елисеев, – поправила Рина, – открыл в тысяча девятьсот первом году на углу Тверской улицы и Козицкого переулка гастроном. Однако я неплохо для своего возраста выгляжу.

– Бабушка, вы ваще супер какая красивая, – приветливо сказала кассирша. – Ниче, что в повозке рассекаете, зато мозги суперские, вона скока всего помните. Аж про фиг знает какое время. И купца имя-фамилию сообщили. Да вас в музее показывать надо!

– Спасибо, милая, за добрые слова, – поблагодарила Ирина Леонидовна.