Мексиканские страсти

Леся признала правоту подруги. Но это все равно никак не объяснило возникновение цветов у нее на столе. Ей не дарили цветов уже так давно, что она забыла, как это, оказывается, приятно. И теперь ужасно хотела узнать имя дарителя.

Обыскав букет в поисках визитной карточки дарителя, подруги так ничего и не нашли. Пожав плечами, Кира в последний раз прикоснулась к упругому стеблю цветка и вдохнула его свежий аромат, ощутив при этом легкий укол острого шипа. Ей тоже не дарили цветов очень давно. Может быть, даже дольше, чем не дарили их Лесе.

С этой мыслью Кира и прошла в центральную комнату офиса. Войдя туда, она тут же ахнула. На ее столе также стоял букет. Пожалуй, еще более роскошный, чем у Леси. Он был составлен из огромных лимонно-желтых и очень крупных лилий, почему-то перевязанных огненно-красной лентой.

— Это от кого? — спросила Кира у Мариночки, новенькой девочки, недавно взятой с испытательным сроком.

Та в испуге покачала головой.

— Я не знаю, — пробормотала она, выразительно покосившись в сторону перегородки, за которой сидел Борисов — их общее и непосредственное начальство.

Вид у Мариночки при этом был такой виноватый, словно она находилась на войне и сейчас без борьбы сдала весь свой партизанский отряд.

— Вот как!.. — в задумчивости пробормотала Кира, тоже посмотрев в сторону перегородки.

Там безмолвствовали.

Кира решительно расправила плечи, потом, вытащив тяжелые цветы из банки с водой, направилась к Борисову. Но по пути внезапно передумала и вернулась обратно. Вернулась вместе с цветами.

Поставив лилии в воду, она приступила к своим обычным делам. При этом на ее губах играла загадочная улыбка. Любой, кто не знал Киру, сказал бы, что у девушки просто хорошее настроение. Но люди, знавшие ее, ни на минуту не усомнились бы в том, что она опять что-то задумала.

Так оно и оказалось на самом деле. Сегодня у них в фирме был день зарплаты. И у Киры созрел коварный план.

Однако до обеда Борисов из своего кабинета не выходил. Когда же наступило время обеденного перерыва, он все же возник перед Кириным столом. И, потрогав зачем-то лепестки лилий, устремил на девушку почти умоляющий взгляд.

— Что? — спросила Кира.

И тут случилось то, чего она ожидала с самого утра. Краснея и заикаясь, Борисов пригласил ее вместе пообедать.

— Мы собирались пойти с Лесей, — холодно ответила Кира.

Отношения у них с Борисовым в последнее время складывались сложные, во всяком случае, непростые. Для Киры непростые, это уж точно. Сначала она была безоглядно в него влюблена, и он, казалось, отвечал ей взаимностью. Но потом чувства Борисова к ней как-то незаметно перешли в разряд спокойной и вялой привязанности. И это Киру никак не удовлетворяло.