Мексиканские страсти

Чувствовалось, что если она сочтет нужным, то непременно все расскажет. А нет, так никакие уговоры не помогут.

— Осторожна я к старости что-то стала, — вновь заговорила Марина Алексеевна. — В молодости о смерти не задумывалась.

И в войну особого страха никогда не было. Я как будто всегда точно знала: что бы вокруг меня ни происходило, сама-то я жива останусь. И если бомбежка, то я всегда была уверена, что снаряд мимо пролетит. И от голода никогда не боялась умереть. А теперь все чаще задумываюсь, что вот внуки у меня уже взрослые. Хорошо бы еще и правнуков повидать.

— Вы это к чему говорите? — осторожно спросила Леся.

— Да к тому, что ведро это с рыбой я еще с вечера хотела вынести, — с досадой в голосе проговорила Марина Алексеевна. — Попахивало оно уже и тогда. Ну, я к двери подошла, а там голос услышала. Мужской. Этот человек к Нюре в дверь звонил и что-то ей говорил. Вот я и не пошла вечером с ведром.

— Почему?

— Даже и не скажу вам точно, — в задумчивости пробормотала Марина Алексеевна. — Словно голос мне внутренний подсказал: «Не ходи». Страшно так вдруг стало. Да еще дочка из комнаты выскочила. Куда ты, говорит, мама в такую темень с ведром отправилась? Будто бы не знаешь, что вечером мусор из дома не принято выносить. Примета плохая, достатка не будет. Ну а когда я дверь прикрыла, то враз меня отпустило. И холод прошел, и дрожь в ногах исчезла. Только теперь я думаю, что если бы вышла тогда, то, может быть, убийца и не решился бы Нюру убить. Выходит, я своим поступком ему помогла с ней расправиться, а могла бы спасти.

— Не думайте об этом, — посоветовала Леся. — Скорее всего, убийца стрелял из пистолета с глушителем. И, убив Нюру, не стал бы оставлять в живых свидетельницу. Вы бы стали его следующей жертвой, вот и все.

— И Нюру бы не спасли, и сами бы погибли, — поддержала подругу Кира.

Марина Алексеевна немного помолчала, потом сказала:

— Ментам-то я про это не говорила. А вот вам почему-то говорю. Тяжело такое в душе держать, вот и поделилась с вами.

— Мы понимаем, — кивнула Леся. — А голос у этого человека какой был?

— Обычный мужской голос, — ответила Марина Алексеевна. — С легкой такой хрипотцой. Да, он заикался вроде бы немного.

— Ой! — вскрикнула Кира. — Как заикался?

— Да совсем немного, — пояснила Марина Алексеевна. — Когда сказал: «Откройте, Аня!» На первом слове немного заикнулся. А потом заикание прошло.

— И она ему открыла? Не спросила, кто он такой и как его зовут?

— Нет, — покачала головой Марина Алексеевна. — Она ему сразу же открыла. А я дверь прикрыла и обратно с ведром на кухню потащилась.

Выйдя от Марины Алексеевны, подруги спустились вниз. И, присев на лавочку, стали обсуждать сложившееся положение.

— В деле уже две жертвы, — произнесла Кира.