Мексиканские страсти

Сто лет он мне был не нужен.

— Совсем, совсем не общались? — растерянно переглянулись подруги.

— С этим выродком? Никогда!

— Ас другим своим племянником, со Славой?

— Он мне тем более не племяш! — сердито заявила тетка. — Чужая кровь.

— Как? — ахнули подруги. — И Славку родители тоже не в браке родили?

— Да нет же, — брезгливо поморщилась женщина. — Не в том дело.

— А в чем?

— Просто у моего родного брата — отца Матвея — была женщина, с которой он жил и у которой Матвея заделал, — начала рассказывать женщина.

— Ясное дело, — понимающе кивнула Кира. — Раз есть сын, есть и жена."

"— Ты меня не перебивай, — осадила ее тетя Мотя, — жена, скажешь еще… Так вот, а у этой бабы тоже, в свою очередь, был брат, который и был женат на матери Славки. Ясно теперь? Матвей и Славка между собой родня. А мне Славка никто. Хоть юридически он и считается моим племянником. Но нашей, собакинской, крови в нем нет.

— Какой крови? — переспросила Леся, решив, что ослышалась.

— Собакинской, — охотно повторила тетя Мотя и горделиво добавила: — Фамилия у нас такая древняя. Собакины мы.

Подруги переглянулись. С одной стороны, вроде бы и древний род, а с другой… Хотя ведь и собаки бывают не только злобными цепными псами, но и ласковыми преданными друзьями.

— Так что я с Матвеем и Славкой раза три за свою жизнь и виделась, — подвела итог беседы тетка Мотя. — Да и то ради брата только. А так, сто лет мне эти мальчишки не нужны. Зачем? У меня своя дочь растет. Мне о ней думать надо. С квартирой мы ей теперь и мужа побогаче подыщем. Голодранец нам не нужен.

— Может быть, ваша дочь общалась с братьями? — спросила Леся. — Можно с ней поговорить?

— Спит она еще! — сурово произнесла женщина. — И нечего ее тревожить. Она вчера себя с вечера почувствовала неважно. Пусть отдыхает.

— А она все же общалась с кузенами?

— Да зачем ей? — искренне удивилась тетка Мотя. — Леночка у меня хорошая девочка. Зачем ей эти недоноски?

— Как? — воскликнули подруги. — И вашу дочь тоже Леной зовут?

— Почему тоже? — насторожилась тетка. — Что вы имеете в виду? Говорите!

— Дело в том, что перед смертью Эдик, то есть, простите, Матвей, упоминал, что Леночка не его сестра. И просил передать об этом Славику.

И подруги устремили взгляд на женщину. А с ней явно творилось что-то неладное. После слов Киры тетка Матильда сначала побледнела, потом побагровела, а потом вскочила из-за стола и заорала, ничуть не заботясь о покое своей дочурки:

— Вон! Вон из моего дома! И чтобы духу вашего тут больше никогда не было! Ишь, чего удумали! Имя наше позорить! Не дам!

Девушки испуганно вскочили из-за стола и проворно засеменили к выходу, недоуменно озираясь на хозяйку. Но той этого показалось мало. И она продолжала их преследовать, осыпая бранью.