Мексиканские страсти

 — Завидно?"

"— Так мужчины-то все разные, — заметила проницательная Таисия Григорьевна. — А теперь вот и иностранцы появились. Вы это что же, бордель у себя на дому открыли?

— Какой бордель?! — возмутилась Леся.

На время лишенный ее поддержки Якоб начал заваливаться на кусты акации. Леся с трудом его подхватила и сказала противной соседке:

— Какой бордель? Скорей уж госпиталь. Вы же видите, человек едва на ногах стоит. Плохо ему!

И подруги, уже не обращая внимания на соседок, поволокли своих кавалеров в подъезд.

— Слава богу, что сейчас не тридцать седьмой год, — пробормотала Кира, втаскивая в квартиру Йенса, который так и не расстался с бутылкой хереса. — Расстреляли бы, как пить дать! Живи мы в то время, уже через полчаса к нашему дому прибыли бы суровые сотрудники. И вся наша малина переместилась бы в унылые и сырые закутки, где нам всем уже в течение суток приписали бы кучу статей — начиная от торговли родиной и заканчивая саботажем строительства какого-нибудь очередного «изма».

— Да уж, — пропыхтела Леся, укладывая Якоба на диван в маленькой комнате.

Но когда они приволокли туда же и Йенса, то оказалось: первый немец слишком уж вольготно раскинулся на диване, так что другого пришлось укладывать вторым этажом.

— Ничего, — пробормотала Кира. — Это ведь всего на несколько минут. Только пока у нас будет находиться Жорик. А потом мы их разложим поудобней.

Плотно закрыв дверь в спальню, подруги принялись метаться по квартире. До прихода Жорика оставались считаные минуты. А Леся до сих пор разгуливала в своем природном виде и решительно ничем не напоминала ветхую полупарализованную старушку, которую ей полагалось изображать по сценарию.

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

Но к тому моменту, когда раздался звонок в дверь, у подруг уже все было готово. Мощный двухголосый храп из спальни был замаскирован включенным радио. Леся же, сгорбившись и кутаясь в одеяло, сидела в кресле. А Кира спрятала свои волосы под цветастым платком, сделав вид, что у нее там полно бигуди. В результате голова увеличилась в несколько раз и выглядела довольно странно.

Во всяком случае, Жорик, едва ступив на порог, в испуге воскликнул:

— Ой, а чего это у вас там такое?! — и дрожащей рукой указал на голову Киры.

Так как бигуди в доме у Леси перевелись еще десять лет назад, Кира напихала под платок всевозможную дрянь. В дело пошли крышки от банок, пробки, стамеска, пудреница и несколько хрустальных рюмочек из шкафчика. Именно эти рюмочки и выпирали особо сильно, создавая впечатление, что Кирина голова покрыта огромными шишками.

— Волосы у меня там! — рассердилась Кира. И, проявив всю отпущенную ей по роли смекалку, спросила: — А вы чего один пришли?

— Так осмотреться же надо, — пожал плечами Жорик. — А бригада сейчас подъедет.